Тимур отступал назад, пока не врезался в стойку. И тут за ней поднялся силуэт. Лицо в темноте. Белые зубы. Улыбка. Глубокая, мертвая улыбка.
— Ты не первый, — сказал голос. — Но ты сможешь остаться. Навсегда.
Тимур бросился вглубь кафе, мимо кухни, к заднему выходу. Он открыл его — улицы не было. За дверью — туман, клубящийся как живое существо. Из тумана тянулись чьи-то руки. Бледные, с тонкими пальцами.
Он захлопнул дверь, и тогда из кухни вышли они.
Те, кто прячутся за зеркалами. Те, кто приходит в пустые места, когда никто не видит. Их лица были чужими, будто слепленными из чужих частей. У них не было глаз. Только пустые глазницы. Они медленно шли к нему.
— Тебе лучше не сопротивляться, — сказала женщина у окна. — Это место нашло тебя. Теперь ты — его.
И свет погас.
На следующее утро кафе открылось как обычно. Пришёл утренний персонал. Всё выглядело привычно — кофе, витрина, радио снова играло джаз.
Никто не заметил, что часы остановились в 2:33 ночи.
Тимура не нашли. Камеры видеонаблюдения — пустые. Как будто ночь была вырезана из ленты.
А женщина у окна? Она снова пришла. Каждую ночь. И теперь — улыбалась.
Сеанс
Андрей долго не решался обратиться к гипнологу. Он всегда считал такие методы чем-то околонаучным, шарлатанским. Но в последние месяцы он дошёл до состояния, когда уже было всё равно. Бессонница изматывала. Панические атаки сжимали грудную клетку, будто невидимая змея душила изнутри. И главное — это ощущение. Будто кто-то наблюдает за ним. Из зеркала, из-за угла, сквозь темноту. Сначала он считал это игрой воображения, последствием стресса. Но ощущение не проходило. Оно становилось всё сильнее. Всё реальнее.
Он нашёл клинику по совету коллеги. Вежливая администраторша, спокойная музыка в холле, запах лаванды в воздухе. Всё выглядело безупречно, выверено. Его встретил доктор Орлов — мужчина лет сорока пяти, с проницательными серыми глазами и голосом, напоминающим радиоведущего: тёплым, гипнотическим. Он выслушал Андрея внимательно, не перебивая, кивая в нужных местах.
— Вы готовы попробовать погружение? — спросил он, после короткой паузы.
Андрей кивнул. Он уже ничего не ждал. Просто хотел, чтобы стало тише в голове.
Он сел в мягкое кресло, откинулся назад, закрыл глаза. Орлов начал говорить, спокойно, размеренно. Его голос становился эхом. Мысли замедлялись, звуки замирали. Казалось, даже сердце стало биться тише.
А потом… всё изменилось.
Он уже не был в кабинете. Вокруг — длинный коридор, тускло освещённый, с бесконечными зеркалами вдоль стен. Только эти зеркала были не просто отражениями. В каждом из них он видел лица. Искажённые, чужие. Их губы шевелились, но звука не было. Они смотрели на него, будто знали его. Будто ждали.
Он сделал шаг вперёд, и одно из зеркал дрогнуло. Изнутри на него посмотрело его собственное отражение — но оно не повторяло его движений. Оно жило отдельно. А затем... вышло наружу. Словно стекло было дымом.
Андрей отпрянул, сердце забилось быстрее. Он побежал. Но коридор растягивался, становился всё длиннее. Он слышал позади себя шаги, скрип, дыхание.
Внезапно он оказался в своей детской комнате. Та самая, где он жил в шесть лет. Только здесь всё было не так. Окна заколочены досками, обои сорваны, в углу игрушки, покрытые пылью. На полу валялся его старый плюшевый заяц, с выдранным глазом.
Он наклонился, чтобы поднять его — и услышал позади себя детский голос.
— Ты помнишь, что сделал?
Он обернулся. Перед ним стоял мальчик — маленькая копия его самого. Бледное лицо, чёрные, как пустота, глаза.
— Что я сделал?.. — прошептал Андрей.
Ребёнок указал на шкаф. Тот заскрипел и медленно распахнулся. Внутри, скорчившись, сидела женщина. Лицо изранено, ногти обломаны до мяса. Она подняла взгляд.
Это была его мать.
Но её не было в живых уже пятнадцать лет. Она умерла в психиатрической клинике.
— Ты оставил меня, — прохрипела она, — ты отвернулся, когда я кричала.
Андрей попятился. Руки матери вытянулись вперёд, как будто удлинились. Они обвили его шею, начали сжимать. Он пытался кричать, но воздуха не было. Он задыхался.
Резкий вдох. Он открыл глаза. Свет. Комната. Кресло. Доктор Орлов.
— Всё в порядке, — мягко сказал гипнолог. — Вы хорошо справились. Первое погружение всегда бывает непростым.
Андрей вытер пот со лба. Всё тело дрожало.