— Вы не знаете, что нам пришлось пережить! — гнев Жаклин наконец-то нашёл свой выход. — Вас не пытались сжечь заживо, вам не приходилось сражаться с монахами, которых раз в десять больше, или противостоять королевским гвардейцам, вам…
— Зато мне приходилось сталкиваться с кое-чем другим! — Эжени повысила голос. — Я тоже, знаете ли, не сидела сложа руки в своих краях. Мне тоже привелось заглядывать в лицо демонам — своим и чужим.
— И это правда, — неожиданно для всех подал голос Леон. — Вы не видели, с какой нечистью нам пришлось столкнуться, господа мушкетёры.
— Нечистью? — вздрогнула Анжелика. — Какой нечистью?
— Полагаю, нам всем лучше уйти, — Анри д’Эрбле откашлялся и потянул за рукав Жаклин, которая всё ещё прожигала Эжени яростным взглядом. — Мы оказались здесь невовремя… слишком поздно.
— Нет.
Леон произнёс это слово совсем тихо, и Эжени удивлённо посмотрела на него, полагая, что ослышалась, — шум крови в ушах почти заглушал посторонние звуки.
— Нет, — чуть громче повторил сын Портоса и взглянул на неё. — Эжени, прошу… не надо больше. У нас есть проблемы посерьёзнее, чем то, что случилось давным-давно на берегу или в таверне.
— Всего год назад, — напомнила Эжени.
— Всё равно. После этого столько всего произошло… я изменился, они, — он кивнул на детей мушкетёров, — тоже изменились. А в ваших краях, похоже, появилась новая нечисть.
— Что вы имеете в виду под нечистью? — нахмурился Анри. — Это фигура речи или…
— Призраки, оборотни, вампиры, ундины, лесные духи — самая разная нечисть, — ответил Леон. — В этих краях водится много созданий, существование которых… трудно представить, но всё же они есть. И похоже, одно из них вчера ночью напало на вашу жену.
— Жаклин? — Анри с тревогой обернулся к ней. — Это правда?
— Я сама не помню, что я видела, — Жаклин потрясла головой и поморщилась, схватившись за затылок. — Впрочем, это неважно, ведь мадемуазель де Сен-Мартен всё равно не захочет нас выслушать!
— Госпожа, — послышался сзади низкий голос, и все изумлённо уставились на Бомани, который, оказывается, никуда не уходил, а всё время стоял здесь, прислонившись к стене, почти незаметный в сумраке комнаты. — Я не могу указывать вам, что делать, но я имею право дать вам совет. Разве я вынес эту девушку из леса и принёс в замок затем, чтобы вы прогнали её прочь?
— Ты спас Жаклин жизнь? — Анжелика с любопытством посмотрела на негра.
— Да, — отозвалась Жаклин.
— Нет, — одновременно с ней ответил Бомани. — Я всего лишь нашёл её в лесу, без сознания, и принёс сюда, а госпожа Эжени привела её в чувство.
— Послушайте, — снова заговорил Леон. — Я тоже не в восторге от новой встречи с вами, господа, но мы не можем просто так разъехаться и забыть о случившемся. Слишком много всего произошло, и нам нужно это обсудить. Эжени, — он снова посмотрел на девушку, и она, поражённая, прочла в его взгляде мольбу, — пожалуйста. Я не так часто вас о чём-то просил…
— Ладно, — выдохнула она, чувствуя, как магия постепенно начинает отступать. — Можете пройти в столовую — места там хватит.
— Я могу принести вина, госпожа, — вызвался Бомани, с тревогой глядя на её бледное лицо.
— Хорошо, так и сделай. Но только вино — кормить я вас не собираюсь.
***
Все шестеро собрались в столовой — дети мушкетёров на одном конце большого овального стола, Эжени на другом, Леон посередине. Бомани, разлив по бокалам анжуйское, испарился, и после его ухода в комнате повисла гнетущая тишина. Жаклин немного отпила из бокала, и румянец окончательно вернулся на её лицо, а волосы уже слегка высохли и закудрявились сильнее обычного. Леон, наблюдая за ней, заметил, что дочь д’Артаньяна изменилась — она уже не была похожа на мальчика, лицо чуть округлилось, его черты стали более мягкими, а движения Жаклин — плавными и изящными. Только глаза сверкали по-прежнему ярко, испуская свой огонь то в Эжени, то в Леона.
Остальные дети мушкетёров тоже изменились — они как будто стали серьёзнее и взрослее за время отсутствия бывшего капитана. Анри теперь улыбался значительно реже, и голос его звучал сдержанней; Рауль не утратил своей обычной собранности, но из его глаз исчезла мечтательная задумчивость, они приняли более решительное выражение. Анжелика тоже улыбалась не так часто, и её внутренний свет словно притух, а в голубых глазах появилась настороженность. Время от времени она через стол бросала взгляд на брата, и он каждый раз вздрагивал, увидев в нём томительную тоску. «Чёрт, а ведь она и правда скучала по мне!» — с болью в сердце подумал он.
Прежде всего дети мушкетёров убедились, что Жаклин не пострадала при нападении неизвестного существа и не получила существенных повреждений. Эжени принесла из своих запасов баночку с какой-то мазью для лечения синяков и поставила перед Жаклин с таким видом, как будто оказывала ей величайшую милость. Дочь д’Артаньяна ответила ей мрачным взглядом, однако всё же намазала шею. Ушибленный затылок ей промыла и перевязала Анжелика, и теперь голову Жаклин стягивала тугая полоса белой ткани, прижимая её золотистые кудри.
— Сначала, наверное, вы должны узнать, почему я оказался здесь, — прервал затянувшееся молчание Леон. — Я поступил на службу к Эжени в начале осени…
— Но я встретила её в октябре, и она никак не дала знать, что знакома с тобой, когда я рассказывала про тебя! — перебила его Анжелика и бросила обвиняющий взгляд на хозяйку замка.
— Вы рассказывали мне про Леона дю Валлона, а ко мне на службу поступил Леон Лебренн, — ледяным тоном ответила та.
— Но вы ведь видели его шпагу, не могли не видеть! И видели мою! Вы должны были догадаться, что мой брат, про которого я говорю, — тот самый человек, который служит вам!
— Капитан Леон представился другим именем, чтобы его не смогли разыскать, — пояснила Эжени. — Он ничего не рассказал мне про свою сестру, и можно было предположить, что он не хочет быть найденным. Раскрыть вам всю правду было бы предательством по отношению к Леону.
— Но я так тосковала по нему… — Анжелика поникла. — Знаешь, Леон, я сохранила твоё письмо и уже сбилась со счёта, сколько раз перечитывала его!
— И так и не последовала содержащемуся в нём совету, — поморщился её брат. — Ты всё ещё не замужем за Раулем!
— Мы готовимся! — вспыхнула Анжелика. — Просто очень медленно.
— Анжелика всё надеялась найти вас и пригласить на нашу свадьбу, — добавил граф де Ла Фер, слегка покраснев.
— Если так пойдёт и дальше, у Анри и Жаклин уже будут дети и внуки, а вы всё ещё будете собираться с духом, — покачал головой Леон.
— Откуда вы знаете? — вздрогнула Жаклин, выпрямляясь на стуле, и от Эжени не укрылось, как она прижала руку к животу.
— Знаю о чём? — не понял Леон.
— О наших детях. Точнее, о ребёнке.
— О каком ребёнке? — сын Портоса с недоумением посмотрел на неё.
— О нашем будущем ребёнке, — пояснила Жаклин, покосившись на мужа.
— Вы беременны? — нахмурился Леон.
— И узнала об этом только пару недель назад.
— И после этого ты зачем-то кинулась в лес посреди ночи! — Анри с тревогой посмотрел на супругу и сжал её руку. — Я терпел, когда ты рисковала собой, но рисковать нашим будущим ребёнком…
— Я всего лишь увидела какую-то тень на холмах и решила проверить…
— Подождите! — прервала её Эжени. — Кажется, мы отклонились от повествования. Леон рассказывал про свою службу мне…
— Да тут и рассказывать-то особо нечего, — бросил он. — Во владениях Эжени в изобилии водятся всякие волшебные создания — да и в соседних краях тоже. За всё время моей службы я столкнулся с привидением, вселившимся в чёрного козла, ундиной, жаждавшей отомстить своему убийце, крестьянкой, ставшей волчицей-оборотнем, лесными духами, заманивавшими людей на холмы, привидением девушки, сломавшей шею при падении в овраг, вампиршей и охотившимся на неё вампиром, допплером, поселившимся при монастыре… Кажется, никого не забыл.