— Остаётся ещё Алиса Моро, — добавила Эжени, немного воспряв духом. — Она, бедная, так хотела стать вашей спутницей, но она совсем не умеет танцевать. То ли дело я! Не зря ведь я всю ночь кружилась в хороводе с духами!
Не давая себе времени опомниться, она шагнула вперёд, и лесные существа послушно расступились перед ней. Откуда-то сверху снова полилась странная музыка, и Эжени вся отдалась ей, растворилась в её звучании, даже прикрыла глаза, которые всё равно слипались. Она танцевала так, как ей говорили учителя, которых нанимала маленькой Эжени мать, надеявшаяся сделать из дочки настоящую леди и достойную невесту, которая будет танцевать на балах. Балы у них в замке проводились не так часто, как хотелось бы Эжени, и теперь она показывала всё своё никому не нужное искусство, добавляя своего чувства, своего горячего стремления спасти заколдованную Алису Моро. Она кружилась, переступала с ноги на ногу, покачивалась, плавно поводила руками, потом взмахивала ими и начинала кружиться в другую сторону. В том, что она осталась почти без одежды, было одно преимущество — ни корсет, ни длинное платье, ни тёплый плащ не стесняли движений.
Эжени закончила танец, когда ноги окончательно перестали слушаться её, и застыла, чувствуя, что от любого неверного движения она может упасть на землю и остаться лежать, задыхаясь, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Голова кружилась, мир перед глазами плыл и покачивался, ноги ныли, а сердце выскакивало из груди. Пытаясь отдышаться, она умоляющим взглядом посмотрела на Ольхового короля, уже не вздрагивая от криков и хлопанья толпы нечисти.
— Прекрасно! — воскликнул король. — Ты как будто создана, чтобы плясать с нами! Я сниму чары с той девчонки из деревни, клянусь Ясенем, Дубом и Тёрном!
— Благодарю, — еле слышно вымолвила Эжени, тяжело дыша. — И у меня… есть ещё одна просьба. Сегодня утром… вы привели в лес рыцаря… рыцаря для вашей королевы. Того, что оставил своё оружие у входа. Я хочу вернуть его.
— Об этом надо просить не меня, — Ольховый король склонил свою рогатую голову, — а мою королеву, ведь он нужен ей.
— Но Мишель Буше тоже был нужен ей, — дрожащим голосом возразила Эжени.
— Мальчишка из деревни уже никому не нужен, и я отдал его судьбу тебе, раз ты купила её песней. Но рыцарь-лев нужен моей королеве, она сама говорила об этом.
— Верно, говорила, — прожурчала позади Эжени королева фей, неслышно подходя к ним. — И скажу ещё раз. Лев мой, я хочу, чтобы он стал моим рыцарем, и не отдам его ни за песню, ни за танец.
— Что я должна сделать, чтобы вернуть его? — одними губами проговорила девушка.
— Ты так безрассудна, что готова спорить со мной? — светлые сияющие глаза королевы сузились и на миг потемнели. — Что ж, я скажу. Ты слышала когда-нибудь легенду о рыцаре по имени Тэм Лин?
— Слышала, — прошептала Эжени, пытаясь казаться спокойной, хотя внутри у неё всё похолодело. — Королева фей сделала его своим рыцарем, но девушка Дженет смогла спасти его, удерживая в объятиях, хотя королева превращала его в диких зверей… и даже в огонь.
— Какая умная девочка, — губы королевы тронула лёгкая улыбка, но на этот раз в ней не было даже намёка на тепло. — Что ж, вот тебе и ответ. Удержи своего рыцаря, когда он превратится в дракона, скорпиона или льва, сожми его в объятиях, удержи в руках пылающий уголь, накрой его своим зелёным плащом — и тогда он станет твоим. Ты готова пойти на это?
Эжени живо представила, как Леон теряет человеческий облик, а вместе с обликом и разум, бросается на неё, вонзает в её и без того уставшее тело когти, зубы, ядовитый хвост, а под конец обжигает её руки, и её нежная белая плоть чернеет, в воздухе отвратительно пахнет горелым мясом, она кричит от боли, срывая голос, и глохнет от собственного крика, а нечисть всё так же смеётся и хлопает в ладоши. Она подняла заполнившиеся слезами глаза и ответила размытому светящемуся силуэту королевы фей:
— Да, я готова.
— Да будет так! — королева махнула рукой. — Рыцарь, подойди ко мне!
Ряды нечисти расступились, и к ней медленно подошёл Леон. Он был без шляпы, сапоги его мягко ступали по мху, голова была опущена, а взгляд затуманен. Розетка из перьев слабо вздрагивала в такт его шагам.
— Мой рыцарь, — королева улыбнулась и ласково провела рукой по щеке Леона. Тот продолжил стоять совершенно неподвижно, глядя в землю перед собой, а вот Эжени почему-то передёрнуло от отвращения. — Твоя любимая хочет спасти тебя. Что ж, опустись на колени, подчинись моему колдовству и дай ей сделать это.
Леон продолжал стоять с опущенной головой. Королева фей отняла руку и нахмурилась.
— На колени, — чуть твёрже повторила она.
— Нет, — тихо проговорил бывший капитан.
— Что? — кажется, королева подумала, что она ослышалась. По рядам лесных духов будто пробежал ветер, а Ольховый король вскинул свою увенчанную рогами голову, впервые за вечер становясь встревоженным.
— Нет, — громче ответил Леон и поднял взгляд, посмотрев прямо в лучистые глаза королевы. — Колени я преклоняю перед королём, которому я присягал. И он одет несколько иначе, чем вы.
— Он не во власти чар! — королева отшатнулась, словно укушенная ядовитой змеёй. — Как это может быть?
— У него есть оберег! — воскликнул король. — И у неё тоже, — он обвиняющим жестом указал на Эжени. — Я думал, ты искала здесь забвения, но ты пришла, чтобы забрать у меня то, что принадлежит мне!
— Я честно получила Мишеля и Алису, — храбро заявила Эжени. — Вы сами отдали их мне в обмен на песню и танец. И вы поклялись расколдовать их — Ясенем, Дубом и Тёрном, помните?
— Но ты ничего не дала мне за рыцаря! — вскинулась королева фей: глаза её, казалось, сейчас начнут метать молнии.
— А я не вещь, чтобы за меня платить или обменивать меня! — Леон тоже сверкнул глазами. — Я свободный человек!
— Молчи, сын Адама, — зашипела на него королева. — Ты пришёл в наш лес с оружием, с холодным железом, но оставил его и последовал за нами…
— Я сын Портоса, — перебил её Леон. — А что до оружия, то я могу вернуться за ним, и тогда посмотрим, кто из вас выстоит против холодного железа.
— Нет, не можешь, — шипение королевы стало более глухим. Нечисть постепенно сжимала вокруг них кольцо, и Эжени поняла, что настала пора действовать. Она вскинула руки, и на пальцах заплясало пламя — ярко-рыжее, как волосы Лисёнка, который незаметно проскользнул в центр круга, образованного нечистью, и теперь стоял, внимательно наблюдая за королём и королевой.
Оба они отшатнулись при виде огня в руках Эжени, и она поняла, что нечисть, даже самая могущественная, не может читать мысли или предсказывать будущее. Они не знали о её магической силе, и в этом было её спасение.
— Это настолько же ваш лес, насколько и мой, — громко заявила она. Страх неожиданно куда-то исчез, уступив место решимости и злости. — И капитан Леон — мой стражник и мой… друг. Я не враг нечисти, пока она не вредит мне или людям, за которых я отвечаю. Но вы заколдовали двоих людей из моей деревни, заманили в лес Леона, и я пришла, чтобы спасти их.
— Ты не смеешь так разговаривать с нами! — прорычал Ольховый король. — Жизнь человека — миг по сравнению с нашим существованием! Мы были здесь до тебя, будем и после! Мы повсюду — в деревьях, земле, воде…
— И всё же это не даёт вам права вредить людям, — Эжени было невероятно трудно удерживать в руках пламя, пальцы и ладони уже сильно жгло, но она старалась не морщиться. — Хотели посмотреть, как я держу в руках огонь, ваше величество? — она повернулась к королеве фей. — Так смотрите! Я хочу договориться с вами добром. Вы не будете больше заманивать людей, а я не причиню вам никакого вреда. Но если вы не хотите мира, тогда я спалю весь ваш чёртов лес!
— Все вы, люди, одинаковы! — проревел Ольховый король. В его глазах отражалось пламя, но Эжени больше не боялась их беспросветной черноты.
— Нет, — твёрдо заявила она. — Если бы я была такой же, как другие люди, я бы направила против вас толпу крестьян с факелами и топорами, чтобы они вырубили ваш лес или сожгли дотла. Но я даю вам шанс.
— Ты не смеешь угрожать нам, — выдохнула королева, но её взгляд не отрывался от язычков пламени, и она явно боялась.