Молодого человека они обнаружили на крыльце — он сидел, насвистывая какую-то мелодичную песенку, и чистил сапоги своего господина. Леон не стал долго раздумывать и тратить время на разговоры — он спрыгнул с крыльца, не пройдя все ступеньки до конца, подбежал к Жакобу, схватил за шиворот и, выбив у слуги из рук сапог, толкнул на ступеньки. Рядом что-то негодующе вскрикнула Эжени, Жакоб рванулся, едва не лишившись воротника, вырвался и отскочил, глядя на бывшего капитана с гневом и недоумением.
— Мыши в постели — твоих рук дело? — прохрипел Леон.
— Какие мыши? — Жакоб переводил горящий взгляд чёрных глаз с него на Эжени и обратно. — О чём вы?
— Кто-то подкинул целое полчище мышей в постель госпожи Эжени, и у меня есть все основания полагать, что это был ты, — Леон боролся с желанием выхватить шпагу и припереть юношу к стенке, приставив клинок к его горлу.
— Я? — если изумление было сыграно, то Жакоб явно был неплохим актёром. — Я даже близко не подходил к её комнате! Ею занимается Марта! Я забочусь только о господине Луи.
— Кто тогда, если не ты? По-твоему, старый горбатый Жан или старая толстая Марта, у которых куча дел в конюшне или на кухне, стали бы ловить мышей по всему замку, а потом подкидывать их в постель? Или, может, это твой господин Луи собственноручно решил устроить такой сюрприз своей гостье?
— Леон, Леон, — поспешно одёрнула его Эжени, видя, как рука её спутника тянется к эфесу шпаги.
— Может, это призрак, — буркнул Жакоб, опуская свои огненно-чёрные глаза. — Вы как будто не знаете, какие у нас здесь дела творятся. Может, это Дева в белом согнала мышей. Она ведь привидение, ей через стену пройти — раз плюнуть, для неё замков и дверей нет…
— Зачем Деве в белом посылать ко мне мышей? — спросила девушка.
— Не знаю, — слуга бросил на неё мрачный взгляд. — Может, она хочет, чтобы вы уехали. Ей не нравится, что в этом доме появились чужаки. И лучше вам послушаться её и уехать, пока ещё можно. Пока не стало слишком поздно.
— Марте и Жану ты говорил другое, — заметила Эжени. — Уговаривал их остаться, утверждал, что не стоит бояться призраков. Выходит, теперь передумал?
— Откуда вы знаете? — Жакоб вздрогнул и даже перестал с опаской коситься на шпагу, висевшую на бедре Леона, удивлённо уставившись на Эжени.
— Марта сказала, — пожала плечами та.
— Старая болтунья, — покачал головой Жакоб. — Но что ещё я мог им сказать? Они того и гляди сбежали бы, бросив господина Луи совсем одного. Нельзя было этого допустить!
— Ты так предан своему господину, — скрипнул зубами Леон. — Скажи, это он велел тебе подбросить мышей в постель Эжени? Что он задумал? Какой у него план?
— Я готов поклясться на Библии, что ничего не знаю ни о каких мышах, — в доказательство своих слов Жакоб порывисто перекрестился. — Но мой господин никогда не отдал бы подобного приказа! Когда здесь гостили его друзья, они по-разному подшучивали друг над дружкой, но господин Луи никогда бы не додумался сделать такое кому-нибудь из своих друзей!
Он немного помолчал, переводя дыхание и наблюдая то за Леоном, то за Эжени, а потом неожиданно выпалил:
— Если хотите узнать правду, спрашивайте не меня. Спрашивайте Хромоножку Жанет, что живёт в деревне.
— Кого? — не понял Леон.
— Хромоножку Жанет. Вообще она Жанет Колло, но у нас все зовут её просто Хромоножка Жанет. Уж она-то много знает про господина и его друзей!
— В каком смысле? — нахмурилась Эжени, но слуга помотал головой.
— Я и так сказал больше, чем следовало.
— Жанет была служанкой у Луи? Была его любовницей? Что их связывает? — продолжала допытываться девушка, но Жакоб, вздрогнув при слове «любовница», подхватил недочищенные сапоги и поспешно исчез внутри здания.
— Эй! — грозно крикнул ему вслед Леон. — Если с госпожой Эжени ещё раз произойдёт что-то подобное, я тебе голову снесу, понял?
На Жакоба, судя по всему, эта угроза не произвела никакого эффекта. Он только чуть вжал голову в плечи и быстрее кинулся внутрь, под тёмные своды коридоров замка. Леон ещё некоторое время стоял, сжимая шпагу и чувствуя себя полным идиотом, а Эжени укоризненно смотрела на него.
— Представьте, если он тут ни при чём, и вы только что накинулись на невиновного человека, — с упрёком в голосе сказала она.
— Невиновных не бывает, — пробормотал капитан, опуская оружие и уже жалея о своей вспышке. — В любом случае надо решить, рассказывать де Матиньи о происшествии с мышами или нет.
— Не стоит, — тут же ответила Эжени. — Если он ничего об этом не знал, то перепугается до смерти, если же знал, то он только этого и ждёт — что я побегу к нему, буду жаловаться, плакаться, негодовать… Нет уж, пусть теряется в догадках — видела ли я мышей, испугалась ли, или слуги вообще не исполнили его приказ и не подложили мне мышей.
Леон кивнул и тут вспомнил ещё об одной важной детали.
— Пока мы стоим здесь, во дворе, и никто не может нас подслушать, я должен кое-что спросить, — медленно заговорил он. — Насколько я понял из рассказа Филиппа Тома… и, если уж на то пошло, из рассказов отцов-мушкетёров, бестелесные души, застрявшие между миром живых и миром мёртвых, не могут подавать знаки живым иначе как через сны и редкие явления — голос, донёсшийся из ниоткуда, внезапно вспыхнувший огонь… Большей частью они невидимы и неслышимы для людей, да и вселяться могут не так уж часто. Но Дева в белом может становиться видимой и слышимой по собственному желанию, так?
— Так, — кивнула Эжени, и во взгляде, который она кинула на Леона, явно читалось уважение. — Вы стали разбираться во всём этом, господин дю Валлон!
— Именно поэтому я думаю, что Дева в белом ненастоящая. Уж слишком она похожа на призрака из легенд и страшных историй для детей. Белое покрывало, закрытое лицо, плач и стенания, блуждания по замку в ночи…
— Возможно, вы и правы, — лицо её сделалось задумчивым, а глаза потемнели. — Хотела бы я увидеть, какой фокус здесь использован! Но вы можете и ошибаться. Возможно, Филипп просто пробыл в мире духов недолго… хотя время у них течёт иначе, чем здесь… Как бы то ни было, он не мог явиться кому-нибудь из своих друзей или предстать пред всеми на городской площади и обвинить своего отца в убийстве — его никто не видел и не слышал. Всё, что он смог сделать, — вселиться в тело козла. А Дева в белом, должно быть, пробыла в мире мёртвых куда дольше Филиппа и умеет управлять его тонкими материями. Мне сложно говорить про это, ведь потусторонний мир, как вы сами отметили, не поддаётся человеческой логике.
— Да уж, — протянул Леон. — Получается, она и впрямь может быть более опасна, чем обычные призраки.
— Может, — кивнула Эжени, а потом посмотрела на быстро темнеющее небо. — Скоро уже сумерки, ехать к Хромоножке Жанет поздно. Остаётся только придерживаться первоначального плана: поискать сведения в библиотеке, а вечером попробовать поговорить с призраком.
Они так и поступили, но из их затеи ничего не вышло. Библиотека замка де Матиньи оказалась круглой комнаткой меньшего размера, чем библиотека Эжени, и была расположена в одной из башен. Книги не стояли ровными рядами, как солдаты на параде, а падали друг на друга, лежали на полках, выпирали из них, блестя золотистыми корешками, напоминая тех же солдат, но заглянувших в трактир и изрядно набравшихся. Пол библиотеки был устлан потёртым, но очень плотным тёмно-синим ковром с густым ворсом, который гасил любые звуки, будь то шаги или стук случайно упавшей книги. Здесь царил полумрак, который не способны были разогнать даже массивные подсвечники со множеством свечей, и комната выглядела идеальным местом для появления призрака.