Тот беспомощно взмахивает руками и отлетает в сторону. Земля ухает куда-то из-под ног, а затем...
Егерь падает в могилу свиньи.
Боль в рёбрах не даёт сесть. Он лежит на спине, уставившись в ночное небо над головой, когда первые комки земли начинают засыпать его тело.
– Не-ет! – кричит он.
Но земля только сыпется сильнее. Призраки дичи сталкивают комья копытами. Из-за края могилы егерь только и успеет заметить, что свиную морду, прежде чем земля залепит ему глаза и нос.
Последнее, что он увидит, – свинья. Её глаза не без доброты. В них нет злобы, нет ни гнева, ни жажды мести. Скорее, егерь успеет увидеть в них понимание. Свинья знает, каково ему. Она понимает.
– Но я думал... – прохрипит напоследок егерь.
И это будут его последние слова.
– Тим, лучше не трогай!
Тим Уолтерс отдёрнул руку от деревянной куклы, сидящей на полке. Низко опустив подбородок, она боком прислонялась к странному предмету, больше всего напоминающему вазу. Её руки безжизненно свисали по сторонам.
– Это Пиноккио? – спросил Тим.
– Вряд ли ты хочешь знать. – Кевин был одним из тех взрослых, которые напоминают ребёнка во взрослой одежде. С мальчишеским лицом и горящими глазами, полными энтузиазма и живого ума, он идеально подходил на роль смотрителя отдела реквизита и исследования истории Архива Уолта Диснея.
– Почему?
– Он может быть проклят.
Тим рассмеялся. Благодаря слишком высокому для четырнадцати лет росту и басовитому голосу он казался крайне уверенным в себе юношей. Хотя в душе часто чувствовал себя неловким и смущённым. Взрослые ждали от него больше, чем от других детей, просто потому, что он выглядел старше. Хотя иногда – например, как сейчас – его внешность играла ему на руку. Кевин легко доверял своему юному помощнику даже очень ответственные дела. И вообще всегда был добр и предусмотрителен по отношению к Тиму.
– Значит, ничего трогать нельзя? – спросил Тим.
– Решение за тобой. Но мой совет – пусть всё остаётся на своих местах. Особенно если меня нет рядом.
– Потому что на реквизите может лежать проклятие? – Тим не стал скрывать сарказм в своём голосе.
– Нет. Потому что технически тебя не должно быть в Архиве. Сюда можно только сотрудникам. Разумеется, Бекки я предупредил, так что это не большая проблема. Нам обоим очень жаль, что из-за пожаров закрыли школы. И мы рады, что ты проводишь время здесь, пока твоя мама на работе. Но – всегда найдётся какое-нибудь «но» – лучше тебе ничего не трогать. Как ты и сам знаешь, все предметы на этих стеллажах имеют отношение к проектам «Диснея». Некоторые довольно хрупкие. Большинство, если не все, сделаны в единственном экземпляре.
– И нельзя, чтобы неуклюжий ребёнок уронил их или сломал, – проворчал Тим.
– Я этого не говорил, и я не считаю тебя неуклюжим.
– Прости, как-то само вырвалось, – сказал Тим. – Серьёзно, я очень благодарен, что вы разрешаете помогать здесь. Иначе я бы умер со скуки. – В обычный день он бы сейчас был с друзьями из школьного клуба программирования.
Тим оглядел хранящиеся здесь сокровища. Найти одинаковые было практически невозможно, хотя полки кладовой буквально ломились, с трудом вмещая множество фигурок, моделей, плюшевых игрушек и другого реквизита из фильмов «Студии Уолта Диснея». И что самое удивительное – каждый предмет здесь выглядел знакомым.
– Тим, ты знаешь, что в конечном счёте делает нашу жизнь хорошей или плохой? – ухмыльнулся Кевин.
– Чувствую, ты сейчас мне расскажешь, – сказал Тим.
– Выбор. – Кевин встал из-за заваленного бумагами рабочего стола. – Например, у меня скоро встреча. Короткая. И я делаю выбор позволить тебе остаться здесь одному. И рассчитываю, что ты сделаешь выбор ничего не трогать.
Кевин протянул своему помощнику планшет.
– Пожалуйста, проверь ещё раз все предметы на полке двенадцать А, В и С.
– Ладно.
– Вернусь через полчаса. Но если встреча затянется – давай без глупостей. Есть вопросы? – приподнял брови Кевин.
– Нет, всё понятно.
Кевин кивнул и оставил его одного.
Тим заворожённо огляделся. Сколько всего было вокруг, сколько удивительных историй!
Тим занялся инвентаризацией. У каждого предмета на полке был свой номер. По нему он находил его в списке и отмечал крестиком. Если всё совпадало, то он двигался дальше.