– Прямо перед моим приходом оно, случайно, не... – Он не знает, как продолжить, так что говорит: – Зеркало просто огонь.
Хозяйка дома дотрагивается до стекла.
– Нет, оно не горячее. Такой же температуры, как и воздух в комнате.
– А этот принц, – задумчиво произносит Тим, память что-то настойчиво ему подсказывает, – он живёт в замке один?
– Я только что об этом сказала, – строго произносит хозяйка дома. Немного помолчав, она требовательно спрашивает: – Почему ты так невнимателен? И что ты говорил о масках? Уж очень мне любопытно. Возможно, я смогу тебе помочь.
– С чем это?
– О, я могу быть полезна во многих отношениях.
Не нужна Тиму её помощь. Единственное, что он хочет, – уйти поскорее. Хозяйка дома внешне довольно милая, но ведёт себя очень странно. Вот только зеркало... Оно словно тянет к себе, не даёт отвести взгляд. Как так вышло, что в этом странном доме находится точная копия зеркала из Архива?
– Если вы не против, я пойду и наберу воды в колодце, – говорит Тим. – Пить хочется невыносимо.
Она вытягивает руку вперёд ладонью к нему.
– Я дарую тебе ковш воды, если ты разгадаешь мою загадку.
«Дарует? Кто так выражается?» – про себя удивляется Тим. Как бы там ни было, лучше он не будет связывать себя обязательствами.
– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, пас.
Он дёргает за дверную ручку, но она не поддаётся. Обернувшись через плечо, Тим видит, что раскрытая ладонь хозяйки теперь обращена на входную дверь. А если это она держит её закрытой? Тиму так страшно, что коленки трясутся.
– Ну хватит! Ха-ха! Очень весело! Это розыгрыш, да? – громко произносит он, надеясь услышать смех Кевина.
Если перед ним и стоит актриса, то она и не думает выходить из образа. Пугающе медленно хозяйка дома произносит:
– Весьма неучтиво отказывать в такой маленькой любезности.
– Знаете, я могу и без воды обойтись. Как-то расхотелось...
– Маска нужна, чтобы спрятать то, что внутри. Но меня так просто не обмануть. Я вижу скрытое. Ты пытаешься закрыться от меня. Возможно, и от других тоже. По тому, как странно ты выражаешься, я понимаю, что ты не из наших мест. К тому же костюма, как у тебя, я никогда не встречала. А я побывала во множестве разных земель. Моя загадка такова: если ты не являешься собой, тогда кто ты?
Тим молчит, не зная, что сказать.
Тогда хозяйка дома продолжает:
– Кто мы такие, определяется не лицом или манерой одеваться, но тем, что у нас внутри. Так что я спрошу тебя в последний раз. Если ты не являешься собой, тогда кто ты?
– Если я не являюсь собой, – задумчиво произносит Тим, – тогда я кто-то другой.
– Если ты не уверен, то не можешь быть собой, – говорит она. – А если ты не можешь быть собой, то не можешь быть честен. Ни с самим собой, ни с окружающими. Это делает тебя фальшивкой, лжецом. Ты будешь другим человеком, пока точно не узнаешь, кто ты на самом деле.
И тут вдруг Тим... превращается в восьмилетнего мальчика! Он растерян, напуган, не может вымолвить ни слова. Его одежда на два размера больше. Джинсы вот-вот упадут, так что приходится их придерживать.
– Только ребёнок имеет право быть неуверенным. – Она смотрит в окно. – Зима выкашивает маленьких детей. Они гораздо хуже переносят холод, чем взрослые. Так что внимательно следи за небом.
– Расколдуй меня! – кричит Тим.
– Это можешь сделать только ты сам, юноша, не я.
– Помоги мне! – молит Тим.
– Повторяю: всё исправить можешь только ты. А я прослежу, чтобы ты так и сделал.
– Что... всё это... значит? – произносит Тим дрожащим от ужаса голосом. Он глядит на свои руки и не может поверить, что они такие маленькие.
– Всё исправить можешь только ты сам. Достань ручное зеркало. И пойми, кто ты на самом деле. А теперь уходи.
Она опускает руку.
Дверь распахивается сама по себе. Тим буквально вылетает из лесной хижины и падает в грязь. Он тут же вскакивает на ноги, но дверь уже захлопывается. Он дёргает её, колотит до боли в кулаках.
Какие же у него крошечные руки! Тим не верит глазам!
Франция. Замок. Ручное зеркало. Колдунья!
Наконец он точно понимает, где оказался.
– «Красавица и Чудовище»! – ошарашенно шепчет мальчик.
– Не знаешь, что там происходит? – спросила Билли у девушки за стойкой кафе.
В вестибюле Архива суетилась группка людей, включавшая двух охранников в форме.
– А ты разве не слышала? – удивилась бариста.