Арнольд перевёл взгляд на берег: в крепчающем лунном свете чернели небольшие фигурки домиков, действительно громадные деревья и (дальше всех, еле заметные) кресты и похожие на могильные плиты прямоугольники.
- Так как тебя звать, парень?
Кормчий отвлёкся от своего занятия и поднял на Арнольда большие зелёные глаза.
- Джек, сэр.
- Скажи, Джек, что слышно об этой деревушке? Много народу реку переплывает?
Парнишка почесал затылок и нахмурился.
- На самом деле, как рыболовный сезон начался месяц назад, вы первый. До этого много людей на тот берег просилось - молодёжь, в основном. Давали пенсы, иногда шиллинги, один улыбчивый джентльмен целый серебряный фунт отдал! То-то дома обрадовались, - парнишка грустно вздохнул и опустил руки на вёсла. - А теперь только рыбу ловлю. Не хотят переплывать. Что тот, что этот берег...
- А ты сам, Джек, в деревне был?
Он пару раз невысоко поднял вёсла, будто примериваясь, привыкая к весу. И только потом ответил:
- Незачем мне, сэр. Там одни старики живут. Ещё места неуютные: тихо так, пусто, рыбы по берегам нет. А видите деревья эти большущие? - парнишка вытянул руку, указывая в сторону деревни, а затем вновь положил на весло. - Раньше ещё зелёные были, а за последний год ни одного листочка не выросло. И трава там у воды только, чуть дальше зайдёшь - так пустырь пустырём. Я лучше своего бережка держаться буду. А как покажется кто на той стороне, я ж вмиг доплыть смогу.
Арнольд ещё раз оглядел деревушку: деревья и правда были голыми, стояли, растопырившись кривыми ветвями во все стороны. Он подумал, почему ж сразу не приметил такой странной особенности? Ведь почки давно раскрылись, и всё вокруг цвело. Только подумал и сразу понял: ни в одном окне не горит свет, не зажжён ни один фонарь. Что-то засосало у Арнольда под ложечкой. На лавке резко стало неудобно сидеть, а ветер показался чересчур холодным и цепким.
- Джек, может ты знаешь человека по имени Феликс Хоррисон. Это мой дядя. Я и плыву его... проведать.
Парнишка скривился.
- Нет, сэр. Я там одного только человека знаю - деда-гробовщика. Домишко его на самой окраине, у кладбища. Страшный дед этот. Глаза большие, злые. Всё время в грязном плаще ходит, с заплатками; и солнце печёт, и снег метёт, а он всё в плаще. Не разговаривает ни с кем, по улице идёт - что-то себе под нос бубнит и озирается. А знаете, сэр... - парнишка пододвинулся ближе к Арнольду и понизил голос. - Поговаривают, что бесовской он - дух нечистый сидит и мучает, мучает, пока совсем не изведёт. А пока не извёл, дурные вещи творить заставляет. Сам видел, как он на прохожих кидался, кричал, что вера наша дурная, и проклинал. Всех проклинал.
Парнишка поёжился, глянул на деревеньку и сразу отвёл взгляд.
- Правда, давно это было, сэр. Но ещё утром я сплавать туда решил, дабы посмотреть, может помощь нужна какая старикам? Они обычно щедрые на награду или угощение просто. Только подплыл, а гробовщик выскочил будто из ниоткуда, схватил весло моё как-то и давай тянуть, крича на непонятном языке. Так рвал, что я чуть из лодки не выскочил. Ну, я так напугался, что весло бросил и на одном домой догрёб. С того времени на тот берег ни ногой. Вас доставлю вот и домой поплыву скорее.
Парнишка взялся за вёсла, вытянул наружу до упора. Они спустились, шлёпнувшись плоскими лопастями о воду.
- Да уж, далеко отнесло нас, сэр. Но я знаю одно местечко удобное. В два счёта доберёмся!
И он заработал, втрое быстрее, чем до этого. Ведь утащило их течение и вправду далековато. Арнольд только глядел на выплывающую из-за горизонта полную луну, и уже совсем не рад был такому путешествию.
Скоро Арнольд уже стоял на твёрдой земле, отсчитывая парнишке ещё с десяток шиллингов, но, подумав, порылся в кармане и положил в маленькую мозолистую ладонь серебряный фунт. Парнишка заулыбался и, наклонившись к Арнольду, проговорил:
- Вы уж остерегайтесь гробовщика этого, сэр. Люди ведь, хоть и шепчутся тайно, но правду о нём говорить могут. И ещё кое-что: я много кого сюда доставил, но никто обратно так и не попросился. Не знаю уж отчего, но так выходит. Отсюда дорога по берегу есть, но по воде куда как быстрее. Вы уж возвращайтесь - я за фунт вас день и ночь высматривать буду! Удачи, сэр.
- Тебе тоже, Джек.
Он толкнул лодку, запрыгнул в неё и поплыл, махая рукой на прощание. Арнольд помахал в ответ и отправился по заросшей тропинке в сторону деревни. Огней не было, но яркий лунный свет помогал мужчине не споткнуться и не сбиться с пути.
Деревушка встретила его тишиной. Даже не звенящей, когда резко стихают все звуки, а немой. Сначала Арнольд подумал, что ему вовсе заложило уши, но треск песка под подошвами, свист входящего и выходящего из лёгких воздуха и стук собственного сердца были слышны отчётливо. Темнота тоже была непроницаемой - её едва могло потеснить лунное свечение. И потому Арнольд заблудился: он хорошо помнил название нужной улицы и номер дома, да и таблички с этими данными висели на каждом доме, но разглядеть мужчина не мог абсолютно ничего. Фонаря не было, спички с собой он тоже не привык носить. И, устав зря напрягать глаза, Арнольд решил попросить помощи.