– А теперь приходите вы и заявляете, что справитесь там, где потерпели крах наши лучшие сотрудники. Так, что ли?
Женщина поправила очки и кивнула.
– Именно так.
Черкасов вскинул бровь. От те на те, хрен в томате.
– Вы... точно от...
Мобильник зажужжал в кармане. Николай не сомневался – звонит жена: он третьи сутки не ночевал дома.
Но надпись на экране заставила вздрогнуть.
Сёмин.
– Слушаю, – прохрипел в трубку и машинально приосанился. – Да. Да, у меня. Так точно. Сделаем. Обеспечим в полной мере. Есть.
Он дал отбой. Страннобаба премерзко хмыкнула.
– Говорю же, – сказала она. – Подключают в самых крайних случаях.
– Так что же раньше не подключили?
– Согласовывали долго, – пожала она плечами.
– Что надо делать? – коротко спросил Черкасов.
– Меня нужно доставить в Синдикат...
– Исключено, – перебил Николай. – Слишком опасно.
Она пропустила его слова мимо ушей и начала заново.
– Меня нужно доставить в Синдикат бесконтактным образом. Самым бесконтактным из всех возможных.
Она замолчала. Николай Павлович тоже молчал. Ждал, что она скажет дальше. Да только не дождался. Пришлось говорить самому.
– И... это всё?
– Да.
Он нахмурился.
– Что, совсем всё? Ни оружия не попросите, ни оснащения, ни отряд спецназа с парой танков на подхвате?
– Нет.
– Может, вертолёт? – Черкасов откровенно стебался. Возможно, его просто срубило от усталости, и он бредит.
Скорее всего.
– Вертолёт ни в коем случае.
– Вы в своём уме?
– Вполне, – ответила страннобаба. – А вы?
– Не уверен.
– Сомневаетесь, – гаденько улыбнулась она.
– Сомневаюсь, – не стал отрицать Черкасов. Он много слышал о сверхсекретных программах Центра, но каким боком к ним относится это очкастое недоразумение, понять никак не мог. Не мог, и всё тут.
– Просто доставьте меня в Синдикат. Этого хватит. Поверьте.
Не слишком соображая, что делает, Николай набрал Пашку Антонова. Расторопного малого, которого определил себе в помощники ещё в прошлом году.
– Паш, спишь?
– Никак нет, товарищ майор. Я ем.
– Организуй бронированный возок и чтоб управление с базы. – Черкасов зажмурился и потёр глаза. Как же он устал. Дико просто.
– Без водителя?
– Без, – подтвердил Николай. – И без сопровождения. Только машину. Координаты я задам сам.
– Понял, принял, – бодро отозвался Пашка. – Будет сделано в лучшем виде, Николай Павлович!
– Не сомневаюсь, – буркнул Черкасов и сунул мобилу обратно в карман. – Вы довольны?
– Вполне.
– И вы отправитесь туда? – уточнил он. – Одна?
– Да.
– А мне что прикажете делать, пока вы там геройствуете?
– Отдохните, Николай Павлович. – Она снова поправила очки, и только сейчас до Черкасова дошло, что один глаз у неё стеклянный. – Вам надо как следует выспаться.
– Да, выспаться не помешает, – согласился Николай, напряжённо наблюдая за посетительницей. Что, бл@#%, она такое? – Спокойный сон – великая роскошь.
– Знаете, соглашусь, – страннобаба качнула головой, и нелепый пучок её растрепался ещё сильнее. – Ненавижу, когда меня будят. Больше всего на свете ненавижу.
На подготовку ушло полчаса. Всего лишь полчаса, не больше. Когда загадочная посетительница уселась в возок и отчалила, Черкасов решил воспользоваться советом: сдвинул стулья, лёг, накрылся шинелью и провалился в сон. Тяжёлый, тревожный и муторный.
Разбудил его мобильник. На звук Черкасов его никогда не ставил, и гаджет, отчаянно вибрируя, чуть не съехал со стола.
– Да-а, – просипел Николай, не до конца ещё очухавшись.
Звонил Пашка.
– Николай Павлович! – проорал помощник. – Николай Павлович! Вы не поверите!
– Что там... – он сел. Протёр глаза кулаком. Облизал запекшиеся губы. – Говори, давай.
– Синдикат! Наши взяли Синдикат! Все данные, все базы! Все явки и пароли! Верхушку повязали, остальные сами сдались.
– Чего? – Черкасов не поверил ушам. – Паш, ты так не шути.
– А я и не шучу! У них ночью на техническом этаже кулер опрокинулся. Неудачно так опрокинулся, на сетевые фильтры прям. Замыкание возникло, электричество во всём комплексе вырубило. Бесперебойники должны были сработать, но генератор сгорел. Сервера легли, система залагала, и двери все между отсеками заклинило. А потом ещё у них трубу прорвало, и потоп начался, как на Титанике. Они перекрыть пытались, но вентель сорвали.
Николай сглотнул. Стёр со лба выступившую испарину, а Пашка продолжил.