Константин Давидович боится. Его трясёт, как в лихорадке. На лбу выступает испарина, и соленые капли пота аппетитно блестят на лоснящейся коже.
Страх... Как он прекрасен! Трудно представить лучшую приправу, чем адреналин в крови.
Хрипло смеюсь, созерцая свой ужин. Смех смешивается с глухим рыком.
− Ты − моя еда! − шиплю я и, прежде чем врач успевает вскрикнуть, рвусь вперед и вонзаю клыки в глотку специалиста.
Густая ароматная кровь заливает стол, капает на пол. Когтистой рукой я вырываю язык из разодранного горла. Доктор валится с кресла лицом вниз. Под Константином Давидовичем медленно расползается красная лужа. Я нависаю над распростертым телом и с наслаждением приступаю к трапезе.
Насыщение... Великолепное чувство! Слаще оргазма, упоительней эйфории от наркотика. Мои ладони черпают кровь, зубы рвут мягкую плоть. Потрясающе! Какая замечательная печень! Похоже, эскулап не злоупотреблял спиртным или не пил вообще. Отсутствие физических нагрузок, большой заработок и сытая жизнь превратили уважаемого Константина Давидовича в настоящий деликатес − никаких жестких сухожилий, мясо нежное, сочное, правда, немного жирное.
Наконец, голод отступает. Я поднимаюсь, и, слизывая кровь с пальцев, бросаю взгляд в зеркало над рукомойником. Болезненная худоба стремительно исчезает: во всех нужных местах появляются необходимые округлости и выпуклости. Щёки розовеют, волосы становятся густыми и падают на плечи упругими волнами. Я довольно улыбаюсь отражению. Спасибо за лечение, Константин Давидович! Век вас не забуду.
Прихватив потрепанную медицинскую карту и пухлый бумажник жертвы, я выхожу в окно. В теплую майскую полночь, наполненную пьянящими ароматами жизни.
ФЕВРАЛЬ 2014
ЖАДНОСТЬ
ЖАДНОСТЬ
Когда Илья Михайлович Скворцов, сын учительницы и фрезеровщика, подавал документы в университет по направлению подготовки "финансы и кредит", он грезил о головокружительных перспективах: стабильной работе, высокой зарплате, хорошей машине, отдыхе на Кипре... Но жизнь внесла свои коррективы. После окончания ВУЗа все его потуги устроиться в какую-нибудь, пусть даже самую захудалую, контору заканчивались одним и тем же: "Извините, нам нужен сотрудник с опытом работы по специальности не менее трех лет". Никого не интересовал его красный диплом, и Илья, отличник из отличников, нанялся курьером в службу доставки "Экстра". Скудной зарплаты едва хватало на оплату съемного жилья, а питался Скворцов вообще от случая к случаю. Все его честолюбивые мечты и замыслы теперь сводились к одной короткой, но очень точной формулировке: "Деньги".
Деньги, деньги, деньги...
С мыслями о них он засыпал и просыпался, постоянно ломая голову над тем, где их взять. Но, читатель, не торопись осуждать несчастного юношу и обвинять бедолагу в чрезмерной меркантильности! Ведь деньги ему были действительно нужны. И не просто нужны, а жизненно необходимы. Ведь Илья влюбился. Беззаветно и безответно, как бывает только в двадцать с небольшим. Его избранница, голубоглазая хохотушка Мариночка, работала в той же "Экстре" оператором. Близился ее день рождения, и Скворцов, отказывая себе во всех удовольствиях, до которых молодость так охоча, из кожи вон лез, чтобы скопить нужную сумму на подарок − изящный перстенек с камушком в виде сердечка. Однако денег отчаянно не хватало...
И вот однажды, в чудесный майский денёк, такой редкий для хмурой Москвы, очередной клиент − лысый пузатый старикан с цепкими черными глазами ястреба и неизвестным акцентом, предложил Илье столь щедрые чаевые, что Скворцов на мгновение потерял дар речи.
− Десять тысяч за доставка, − с самым серьезным видом заявил старикашка, протягивая Илье листочек с адресом. − И есть еще условие. Один интересный условие. И также предполагает вознаграждение. Причем куда более щедрый! Но я не знать, согласитесь ли вы... Справитесь ли...