Голос лысого клиента был полон зловещей интриги.
− Вы ведь надежный человек... Илиа? − лукаво прищурившись, поинтересовался клиент.
− Д-да... − не слишком уверенно отозвался Скворцов и вздрогнул, но потом вспомнил, что имя большими синими буквами написано на бейдже. − Конечно, надёжный. Диктуйте свое условие. Я справлюсь.
− Вам предстоит доставить книга. Книга лежит в гостиной на столике в мой особняк. Вот, кстати, ключи. Это очень древний, очень редкий и дорогой книга. Вы понимаете меня? Очень-очень дорогой! Возможно, даже дороже ваша жизнь. И моя жизнь − тоже. Привезите мне мой книга − и я платить вам десять тысяч. Но если вы ни разу не откроете мой книга, ни разу не заглянете в неё − я платить вам втрое больше. Я платить тридцать тысяч!
"Тридцать косарей за простое "не открывай мой книга"!", − думал Илья, ликуя. Он мчался на всех парах по весенним улицам Москвы и впервые за долгое время улыбался своим мыслям. К черту перстенек с сердечком! Он увезет Мариночку куда-нибудь, где они будут предаваться страсти в режиме "Всё включено"!
Все вокруг казалось Скворцову праздничным и нарядным, словно город радовался его удаче вместе с ним. Зеленели парки и аллеи, весело звенели трамваи, аромат черемухи кружил голову, солнце сияло над верхушками небоскребов. Ах, как прекрасна весна! Как прекрасна молодость!
А вот и он − нужный поворот, тот самый адрес. Уединённый дом особняк, окруженный дорогущим кованым забором. Огромные французские окна, ухоженный палисадник, искусственный пруд с золотыми рыбками...
Скворцов отключил сигнализацию на входе (код был предусмотрительно записан на листочке с адресом), открыл дверь и ахнул.
Если внешний вид дома деликатно намекал на состоятельность лысого клиента, то внутреннее убранство вульгарно кричало об этом: повсюду сплошной мрамор и позолота, антиквариат, раритет и куча новомодных штучек.
− Вот жмот! − пробубнил Илья себе под нос. − Тридцать тысяч! Мог бы и больше дать. Денег-то видать куры не клюют.
Скворцов нашел книгу ровно там, где и говорил старик-иностранец. Просторная гостиная, оформленная в светло-бежевых тонах, могла похвастаться шикарным камином, подле которого лежал мех какого-то неведомого зверя, а также высоченными полками, сверху донизу забитыми книгами в потёртых кожаных переплетах. В центре комнаты величаво, точно белый индийский слон, расположился здоровенный кожаный диван, а рядом − крохотный резной столик красного дерева. На нём-то и лежала его с Мариночкой путевка в Сочи на уикенд!
Илья взял книгу в руки. Тяжелый древний фолиант. Обложка, инкрустированная полудрагоценными камнями, почернела от времени. Яшма и малахит образовывали замысловатый узор в форме глаза. Надписей Скворцов не обнаружил, увидел лишь дату на корешке − одна тысяча шестьсот шестьдесят шесть...
"Очень-очень дорогой книга! − пронеслось в голове. − Возможно, даже дороже ваша жизнь!"...
− А он готов заплатить только тридцать! − возмущенно воскликнул Илья и провел ладонью по истерзанной веками поверхности фолианта. Возможно, книга стоит миллионы. Возможно, коллекционеры со всех концов мира будут бороться друг с другом за право выкупить ее. Возможно...
А что, если нет?
Не исключено, что это всего лишь мемуары какого-нибудь маньяка-графомана, помещённые в красивую состаренную обложку исключительно ради понтов. А может, поваренная книга, любовный роман, личный дневник или еще какая-нибудь ересь... Вариантов масса.
Скворцов скрежетнул зубами. Ему показалось, что малахитовый глаз смотрит на него с вызовом и презрением: "Что, мол, жила тонка? Так и будешь всю жизнь развозить китайскую еду и подгузники! И состаришься на своем мопеде! И мира никогда не увидишь. Пределом мечтаний станет Анапа раз в пятилетку. И Мариночка никогда тебе, неудачнику, не даст!".
− Ах, ты ж, чтоб тебя! − рявкнул Илья, и решительным движением охотника за сокровищами откинул затертую обложку, обнажая первый желтый лист...
И тут книга ожила. Она дернулась и вырвалась из рук курьера-похитителя. Раскрылась на середине, и на страницах закружился водоворот из черных, красных и золотых сполохов. Скворцов не успел даже вскрикнуть "Мама!", а неведомая сила уже втянула его внутрь. Фолиант захлопнулся. Малахитовый глаз на обложке закрылся...