Из смежной комнаты не торопясь вышли двое. Лысый старикан-иностранец в сопровождении молодого человека, которого проще всего охарактеризовать словами классика: "Юноша бледный со взором горящим".
− Ну-с, мой дражайший преемник, − протянул старик уже безо всякого акцента, − принцип работы с Чёрной книгой предельно прост. Тёмное могущество на ее страницах поистине безгранично, но книге надо питаться. Необходима жертва, мой дорогой друг. Но жертва добровольная. Исключительно по собственному, так сказать, желанию, − старикан ухмыльнулся и хлопнул бледного юношу по плечу. − Но не беспокойся. За последнюю сотню лет мне ни разу не пришлось никого уговаривать...
Финалист конкурса Антология Ужасов
Август 2014
ЭТЮД С ОТТЕНКОМ ПАРАНОЙИ
ЭТЮД С ОТТЕНКОМ ПАРАНОЙИ
Параноидная шизофрения – наиболее распространенная форма шизофрении, которая характеризуется бредом, галлюцинациями, бредовыми идеями и ограничением социальных контактов.
Я никогда их не боялся. Никогда.
Даже когда понял, что они...
Даже когда понял, кто они.
Куроголовые отличались медлительностью. Двигались, как сомнамбулы, пробираясь сквозь серый кисель повседневности. Они отражались в зеркалах, витринах, в стеклах проезжавших машин. Страшно. Мерзко. Но я привык. Привык видеть исполинские куриные туши вместо глаз и улыбок.
Раньше разглядеть такую тварь в толпе было непросто: мелькнёт и исчезнет. Думаешь: "показалось". Теперь же на шесть человек приходилось трое куроголовых.
Неповоротливые. Безликие. Бледно-розовые, с едва проступающей под тонкой пупырчатой кожицей синевой. Они не издавали звуков. Не отбрасывали тени.
Твари понимали, что я их вижу. Я стал помехой. Мишенью. Меня караулили у подъезда, провожали до станции метро, сопровождали в офис и обратно. Они приходили в бар, где я проводил субботние вечера. Садились за столик в тёмном углу и, пока грудастая брюнетка ласкала микрофон томным контральто, наблюдали...
Куроголовые следили за мной, но не трогали. Боялись? Маловероятно.
Ждали? Возможно. Но...
Бездействие врага - это всегда шанс. И я его не упущу.
Сегодня за мной увязались двое. Как всегда, одеты с иголочки: чёрные костюмы, белые рубашки, галстуки. Остроносые туфли, начищенные до зеркального блеска... и растопырившие крылья куриные туши на месте голов.
Твари умны: держатся на почтительном расстоянии. Бредут, глубоко засунув руки в карманы. Делают вид, будто я им неинтересен. Хитро. Но... не на того напали!
Я ускорил шаг. До места оставалось два квартала. Куроголовые отстали, а впереди показался нужный проулок. Из тех, что приличные люди обходят стороной: зловонный, тёмный и узкий, как кишка. На окнах первых этажей - решётки. Фонари разбиты. Мусорные баки опрокинуты. Смердит мочой, рвотой и страхом. Моим страхом. Я боюсь. Боюсь, что ничего не выйдет. Но уже поздно что-то менять: решение принято.
Сумерки почти скрыли выцветшие буквы на ветхой двери: "Видеопрокат". Сюда мне и надо. Я задержался на пороге: наспех выкурил сигарету и втоптал малодушие в грязь вместе с окурком.
Пора.
Внутри царил полумрак. Не уютный, но давящий. Заплесневелый, затхлый полумрак сырого подвала. Коробки с дисками громоздились на единственном столе. Хозяин проката - лысеющий бугай с косматыми баками - навис над прилавком, уперев в столешницу пудовые кулаки. Пару секунд здоровяк сверлил меня взглядом, холодным и цепким, как репей, а потом указал на диски кивком головы.
Он понял...
Я кивнул в ответ и шагнул к столу. Первым в руки попал фильм Линча "Шоссе в никуда". Не пойдёт. "Из ада" с Джонни Деппом - неплохой вариант, но калибр мелковат. "Дьяволицы"... Тот самый, пятьдесят четвертого. Возможно. Надо подумать. "Посылка" с Камерон Диас - вообще мимо: нужно нечто совсем другое. Совсем... Вот оно! Хичкоковский "Психо". В самый раз. На обложке Мэрион Крейн хмурила брови, вцепившись в руль. "Решайся", - говорил её взгляд. И я решился.