Коробка оказалась пуста. Так и должно быть. Так задумано. Я сунул туда деньги: шесть хрустящих фиолетовых бумажек. Планы на отпуск, машину, ипотеку и Бог весть на что ещё отправились в пустую коробку из-под диска. Но рука не дрогнула. Разве можно сомневаться? Разве можно жалеть, когда кругом - куроголовые?
Хозяин проката принял "Психо" из моих рук и хмыкнул:
- Отличный выбор. Пользоваться умеешь?
Я кивнул, и здоровяк скрылся в подсобке.
***
Ночь. Проспект. Рекламные огни. Слепящие неоновые вспышки. Бескрайние витрины бутиков. Дорогие рестораны. Нарядные летние кафе под открытым небом. Шум. Музыка. Взрывы смеха.
Здесь бьётся сердце города. Прогнившего города, из недр которого вышли куроголовые. Вышли, чтобы сожрать добродетель. Растоптать справедливость, выпотрошить милосердие и начинить целомудрие куриным помётом. Но я не позволю. Не позволю. В моих руках последний аргумент. Ultima ratio, против которого бессильны энтимемы. Мой сверкающий клинок... Мой крупнокалиберный дробовик.
Я занял позицию. Фонари обрызгали меня золотым светом. Наверное, сейчас я похож на ангела. Точнее на воинственного архангела, восставшего против древнего зла.
Настал момент, ради которого я жил. Осознание собственной силы пьянило, душа жаждала битвы, а сердце рвалось прочь из грудной клетки.
Мир скажет мне спасибо...
Угольно-чёрное небо вздрогнуло от выстрела. Упал первый куроголовый. Визг и крики заглушили второй залп. Я с наслаждением дёрнул цевьё, выбросив гильзу, и выбрал новую цель. Куроголовые в полицейской форме кинулись ко мне, но мой новый друг плюнул в них свинцом. Полночь окрасилась кровью. Грешной кровью полубезумных тварей. Они разбегались, прятались. Но я настигал их. Настигал и карал. Ведь в этом моё предназначение. Мой катарсис.
Никто не уйдёт живым.
Истерично взвыли сирены. Они отвлекли меня. Сбили с толку. Я повернулся на звук и невольно скользнул взглядом по витрине ювелирного. В стекле отражался кошмар: вооруженный дробовиком психопат расстреливал мужчин, женщин, стариков и детей...
Сотую долю секунды я любовался отражением, а потом разнёс витрину вдребезги. Зеркала всегда лгут.
Финалист конкурса Нео-нуар.
Март 2017
ДЯДЮШКА АУ
ДЯДЮШКА АУ
Заброшенный, позабытый всеми советский недострой громоздится посреди унылого пустыря. Пустые глазницы окон созерцают слякотный сумрак ноябрьского утра. Гулкое эхо бродит по тёмным лестничным маршам. Промозглые сквозняки сочатся в щели между плитами, заставляя стонать железобетонные перекрытия. Жизнь навсегда покинула обшарпанные серые стены.
А может, ее здесь никогда и не было?
Тонкие длинные пальцы скользят по облупившимся перилам, мягкие лапы еле слышно ступают по сколотым кособоким ступеням. Мохнатое тело поднимается все выше и выше, пролёт за пролётом. Следом волочится длиннющий крысиный хвост. Существо не отбрасывает тени − так уж заведено: где нет света, не появится и тень.
Вот и последний этаж. Грузное мохнатое нечто, кряхтя, переступило через высокий порог. Покрытые серой шерстью уши чуть заметно дрогнули. Лукавые кошачьи глаза сузились.
− Эй, шуршунчики! Что же не встречаете дядюшку? − скрипуче протянуло неведомое страшилище.
Не успели слова растаять в смрадном воздухе, как тьма вокруг вздрогнула и рассыпалась на тысячи крошечных комочков. Маленькие чёрные пушистики сползались к лапам чудища. Шуршунчики невнятно щебетали, егозили и подпрыгивали, приветствуя долгожданного гостя. Их красные глазенки слабо мерцали, шёрстка топорщилась.
− Шурх, ш-ш-шурх, ш-ш-шу-урх! Дядюшка Ау! Дядюшка Ау! − раздавалось со всех сторон. − Что ты нам принёс? Что принёс?
− Ээ внучатки, − монстр запустил руку в живой водоворот копошащихся тварей и ласково поскреб парочку шуршунчиков острым длинным когтем, − я вас, родненьких без гостинца не оставлю. Оголодали совсем? Ну, ничего, ничего... Сегодня устроим пир на весь мир! Выгляньте-ка в оконце − во-о-он там, на подходе наше угощение!