С немцами чуть меньше конкретики, но просто в силу отсутствия знаний наших реалий они не годятся на роль аналитиков. Или я ошибаюсь? - выстрелил он в меня пронзительным взглядом.
Я снова пожал плечами, чувствуя себя трамвайным хамом. Мой собеседник, гася в глазах легкую искорку неприязни, вызванную моей потрясающей разговорчивостью, отпил из стоящей перед ним чашки.
- Да, кстати, думаю, и вам не помешает, - и, подозрительно покосившись на мои плечи, сделал заказ припорхнувшей официантке. Дождавшись мгновенно появившегося кофе, продолжил.
- Отсюда вывод. Ваше благополучное появление в городе - результат невероятного везения с небольшой примесью природной смекалки и обострившегося инстинкта самосохранения. Так?
Я огромным усилием воли сдержал привычный жест индифферентности и выдавил из себя:
- Вам виднее.
Мужик нехорошо прищурился.
- Знаете, у меня есть веские причины провести наше знакомство в таком деликатном формате. Но мне бы не хотелось об этом сожалеть и менять...
И тут меня прорвало.
- Командир, ты скажи, чего тебе надо? Чего ты кругами ходишь вокруг да около?
- Скажу, - закаменел он скулами. - Минувшей ночью пропала гражданка Германии Ребекка Ланге. У нас есть все основания полагать, что это похищение. И связано оно, чтобы ты понимал, с вашими похождениями. А ее отец...
- Я понял. Военно-морской атташе, - мне серьезно поплохело. - Олег... Так можно?
Он кивнул.
- Я возьму себе еще кофе покрепче и накатить чутка? Деньги ребятам оставил.
Вместо ответа он чуть пошевелил кистью. Подлетела официантка. Я чуть приободрился.
- Девушка. Кружку, большую, максимально крепкого кофе и двести коньяка.
- Две рюмки, шоколад и лимон порежьте, - добавил Олег.
- Будешь пить? - вяло удивился я.
- Не факт. Но рюмка пусть постоит. Продолжим?
Я кивнул.
- Так вот. Именно звонок Хелены стал причиной ее похищения. А поскольку статус дипломатической неприкосновенности распространяется на всю семью герра Ланге, то это уже наша епархия. И вот тут вы можете, а вообще-то просто обязаны, как первоисточник всех этих неприятностей, быть нам полезными. Но об этом чуть позже. Накати пока, - он взялся за мяукнувшую трубку, поднес ее к уху и через несколько мгновений отключил связь. - Наши немецкие друзья зашли в помещение Генерального консульства Германии. Тебя это не удручает? У вас вроде было время сдружиться. А Дмитрий продолжает накачиваться кофе.
Мои плечи сами собой изобразили привычный пофигизм.
- Оторвать тебе их что ли, Вит-тя? - задумчиво произнес Олег.
Плечи снова обозначили было поступательное движение вверх. Я спохватился и аккуратно полюбопытствовал:
- Можно вопрос?
Гад-Олег неподражаемо воспроизвел мою коронку. Ну, щщас ты у меня...
- Почему ты здесь, сейчас меня уламываешь как целку-гимназистку, хотя наверняка имеешь возможность действовать гораздо более радикальными средствами? И мог взять моих ребят, но не взял? Есть именно такой приказ? От папика звонили?
Его глаза подернулись ледком отчуждения.
- Знаешь, Виктор, чем отличается профессионал от дилетанта? Профессионал никогда не будет озвучивать сколь угодно гениальную мысль, пришедшую ему в голову, если не будет убежден в ее безусловной пользе для дела.
Я молча наполнил рюмки.
- Извини. Язык мой - враг мой. Просто все эти шпионские игрища мне как серпом... И ты еще со своими психологическими этюдами. Без обид? - и поднял рюмку.
Олег кивнул, поднял свою и, не пригубив, вернул ее на место. Проводил равнодушным взглядом ломтик лимона, исчезнувший в моей пасти.
- Давай к делу.
Я, сглотнув цитрусятину, сосредоточился.
- Сначала вопросы. Ты уверен в случайности вашей поездки с немцами? Господин Кляйн действительно не знает русского языка? Хелена Зиммель больше никому не звонила?
Я прекратил утвердительно кивать головой в такт вопросам и жестом остановил Олега.
- Извини, что прерываю. Но эти ребята действительно те, за кого себя выдают. Знаешь, не знаешь, но в поле человек как под рентгеном виден. Тем более с нашими... отягчающими обстоятельствами. Ну честно, не вчера ведь родился.
Разбираюсь маненько.
Олег после минутного колебания лениво произнес:
- Уверен? Слушай, а как ты относишься к должностному преступлению?
Я, недоумевая, посмотрел на него.
- Да никак. У меня, знаешь ли, с должностями напряженка.
Мой новый знакомец протянул с непонятной интонацией, расстегивая свою папку и доставая из нее файл:
- На, читай. Может, оценишь мою жертву, - и передал файлик мне.
Я машинально пробежал взглядом первые строчки.
- Так. Трам-пам-пам докладная, трам-пам-пам для служебного. Так, Анна-Мария Пройсс, офицер резерва, сотрудник BND, информационно-ситуационный центр (GL), русский отдел, выведена за штат 08.04.2010 г., программа защиты свидетелей... - это чего такое?
- Да ты на фотографию взгляни, - отпивая кофе, посоветовал Олег.
Я убрал большой палец левой руки с листа.
Кровь бросилась мне в лицо. В глазах замельтешили радужные комочки.
С фотки в левом верхнем углу на меня смотрела Хеля.
- Что, проняло? Интересная штука жизнь, да? - сквозь звон в ушах пробился ко мне вкрадчивый баритон.
Я, пытаясь вдохнуть, отодвинул лист от себя к центру стола. Поднять взгляд было невозможно.
- Ладно, успокойся. Никакая она не Мата Хари, конечно. Да и ты, извини, на Оппенгеймера явно не тянешь. Просто очередное затейливое стечение обстоятельств, - чекист убрал файлик обратно в папку. - Просветить по верхам?
Я кивнул поникшей башкой. В голосе Олега прорезалось нечто вроде сочувствия.
- Экий ты, братец, нежный, однако. Ну слушай. Да, кстати. Скажи, пожалуйста, Диме, чтобы не нервничал. А то он уже пять минут вместо нашего разговора сплошной гул слышит. Решит еще, что тебя выручать срочно надо...
Я, ничему уже не удивляясь, вытащил мобилу.
- Димыч, не дергайся. Все в порядке. Я буду... - и взглянул на Олега.
- Двадцать, - охотно подсказал тот.
- Через двадцать минут. Все. - Выключив телефон, вернул его в карман.
- Да. Так вот. Об Анне-Марии, то бишь Хелене. - продолжил Олег. - Девочка - просто небесталанный филолог. И все. Ей предложили престижную высокооплачиваемую работу в уважаемом госучреждении. Мечта европейской молодежи, промежду прочим. Для поля ее никто никогда не готовил. Таких серых мышек в специальных структурах любой страны - пруд пруди.
И так получилось, что ее включили в состав некоей группы на роль чуть ли не третьего переводчика-дублера. Рутинное обеспечение возможной русской составляющей в группе переговорщиков. Все без исключения - яйцеголовые. Ботаны, как сейчас говорят. Волкодавы шли отдельной графой и вообще не светились.
В Турцию должны были привезти для обмена двух немецких врачей из Чечни. Поскольку среди толкущегося там интернационала межнациональный язык общения - великий и могучий, то в группе было решено считать полезным наличие русскоговорящего сотрудника. В процессе переговоров два лидера бандформирований круто не сошлись во мнениях. Одному хотелось политического капитала, второму - банального кэша. Народ южный, горячий. Пока разбирались, врачей ненароком ухлопали.
Немецкие силовики вкупе с турками провели акцию возмездия, в результате которой оба пиночета отправились к аллаху. А поскольку на острие переговоров находились злосчастные ботаны, праведный гнев "бойцов за независимость" обратился в их сторону.
Короче. Из семерых членов группы в Германию живыми удалось вывезти пять. Еще одного потеряли уже дома. После этого Анну-Марию заботливо вылизали, вывели в резерв, одарили новой биографией и документами и, подсобив с работой, отпустили на вольные хлеба. На этом, собственно, все.
Вот и все шпионские страсти. Так что если она и одарит кого-то из вас своей благосклонностью, то отнюдь не для того, чтобы выкрасть под шумок совершенно секретные чертежи уникального отечественного металлоискателя. Ну, успокоился? Можно продолжать о насущном?