Храбрый Орел поселился в ее сердце и пленил душу. Мисс Вич за два дня, проведенных в плену, столько раз думала о вожде, так пристально рассматривала его, что запомнила каждую черточку его лица. И вот теперь, когда он стоял рядом, девушка, даже закрыв глаза, могла с точностью воспроизвести в своем воображении упрямый, волевой подбородок индейца, прямой нос, широкие плечи, губы, словно созданные для поцелуя…
Бекки протянула ему руку. Мужчина легко поднял ее на ноги, почти не прилагая усилий. Девушка задрожала, когда руки индейца оказались на ее шее, затем — на лице. Большими пальцами обеих ладоней он осторожно касался покрасневших щек Бекки, затем прильнул к ее губам.
Внезапно Храбрый Орел сжал девушку в объятиях, прижимая к себе и впиваясь в ее губы страстным, отметающим все сомнения, поцелуем. Она обхватила шею вождя и отдалась во власть мужских губ, понимая, что не должна себе позволять этого, но не могла остановиться. Все преграды таяли под натиском какого-то светлого и прекрасного чувства.
Храбрый Орел испытывал такую страсть, что не в силах был произнести ни единого слова. Он уже любил прежде, и в то время ему казалось — более сильных чувств быть просто не может. Но испытываемые ощущения к этой женщине делали его стремление к бывшей жене какими-то бледными и тусклыми.
Однако, что-то примешивалось к восторгу, когда он держал в своих объятиях Бекки. Мысленно Храбрый Орел уже видел то, что заставляло голову кружиться от отчаяния. Впервые за все время после массовой резни в его родной деревне, после которой в живых остался только он один, пришло к нему видение белых всадников в грязных, рваных одеждах, едущих по селению шайенов и непрерывно стреляющих. Вождь даже ощутил запах дыма, вырывающегося из стволов оружия.
Внезапно Храбрый Орел отпрянул от Бекки. Надеясь блокировать память, услужливо рисующую картину убийства его матери, когда пуля вошла прямо ей в сердце, мужчина закричал и закрыл глаза, прижимая веки ладонями.
— Нет! — завопил вождь, видя, как мать падает, протягивая к нему распростертые руки. Он вновь видел стрелы, слышал их жужжание, походившее на пчелиное. Какое-то индейское племя объединилось с бледнолицыми, чтобы стереть с лица земли шайенов.
Ужаснувшись, Бекки отшатнулась от Храброго Орла. То, как он стонет, закрыв глаза, скрежещет зубами, наводило на мысль, что мужчина борется с демонами, поселившимися в его душе.
Неужели это из-за нее? Неужели шайен не желает поддаться чувствам, не желает испытать страсть с белой женщиной? Или же его мучают угрызения совести за то, что целовал девушку, не являющуюся женой? Может, поцелуй разочаровал вождя? Странно… А вот Бекки до сих пор ощущала его последствия на себе. Ей казалось, что она побывала в раю и возвратилась к жизни после долгих лет пребывания в мире ином.
А теперь, если он ненавидит себя за невольную слабость по отношению к ней, то чувства, испытываемые ею, ничего не значат.
Храбрый Орел открыл глаза — воспоминания прошли так же быстро, как и начались.
Бекки вздохнула с облегчением, увидев, что мужчина приходит в себя. Она больше заботилась о его самочувствии, чем о собственном, совершенно забыв о своей полуобнаженности и воде, окружавшей со всех сторон. Положив ему руку на плечо, пленница участливо спросила:
— Вы хорошо себя чувствуете? Что случилось?
Храбрый Орел изумленно смотрел на девушку, недоумевая, почему при поцелуе выплыли страшные воспоминания его детства. Какая может быть связь между этой бледнолицей и прошлым вождя?
Мужчина боялся ответа, ибо теперь, вкусив сладость ее губ, узнав прелесть хрупкого тела и понимая, что Бекки отвечает ему взаимностью на его чувства, не сможет противостоять женским чарам.
— Произошедшее не является предметом для обсуждения, — твердо произнес Храбрый Орел, сурово поглядывая на собеседницу.
Девушка судорожно сделала вдох, словно выброшенная на берег рыба, увидев, как индеец повернулся и уходит, скрываясь в тени деревьев.
Дрожа и испытывая сильнейшее желание заплакать, Бекки вышла из воды и поспешно натянула одежду. Совершенно пав духом, она направилась к своим одеялам и улеглась, обиженно взирая на общий костер, который угасал, освещая темноту желтым мерцающим светом.
Взглянув на жилище Храброго Орла, мисс Вич задумалась. Может, пойти к нему и потребовать объяснений? «Нет, конечно, — решила девушка, обдумав ситуацию. — Завтра я покину селение, поэтому не стоит забивать голову посторонними мыслями. Задача номер один — поиски моего брата. Следует время от времени напоминать себе об этом…»