Девушка испытала оргазм одновременно с Храбрым Орлом. Ей с испугу показалось, что душа отделилась от тела и парит над землей. Такого блаженства она не испытывала ни разу в жизни. Наверное, так живут ангелы в раю. Бекки прильнула к мужчине и укусила его за плечо, стараясь подавить крик. Затем они отстранились друг от друга и вытянулись на траве, тяжело дыша.
Храбрый Орел повернулся к Бекки, она сделала то же самое.
Мужчина скрестил запястья на груди, не в силах выразить словами свои чувства.
Девушка улыбнулась ему и коснулась его щеки.
— Ты великолепен, — благодарно прошептала она, все еще содрогаясь от удовольствия. Кровь продолжала пульсировать в жилах, гулко отдаваясь в висках. Минувшая боль, предшествовавшая наслаждению, оказалась давно забытой, так как наслаждение, перед которым ничто все короны мира, стоило того.
— Давай проведем ночь здесь, вдали от шумного мира, от его суеты, — предложил Храбрый Орел, придвигаясь к ней ближе. — Мы будем заниматься любовью снова и снова!
— Ты ведь — вождь, — пробормотала девушка, вздохнув от удовольствия, когда его язык коснулся соска, затем, проделав влажную дорожку по животу, добрался до тайного места, которому до сегодняшнего дня были неведомы плотские утехи. Бекки вновь охватила страсть, когда он коснулся заветного бугорка.
Мужчина остановился и поднял голову.
— Да, я вождь, но мне пришлось передать свои полномочия Отважному Ястребу. Он будет исполнять обязанности главы племени до тех пор, пока я не вернусь. Ты — мой мир, моя Вселенная! Остального просто не существует.
Бекки, запустив пальцы в его густые волосы цвета крыла ворона, раскрыла глаза, наслаждаясь новыми, неизведанными прежде, ощущениями.
Когда она вновь вознеслась на вершину наслаждения, мужчина оторвался от нее, встал и острым ножом принялся резать мягкую траву.
— Зачем ты это делаешь? — сев, поинтересовалась Бекки.
Странно, но она больше не испытывала неловкости от своей наготы. Ей казалось вполне естественным, что ей приходится сидеть здесь совершенно обнаженной. Тем более, вокруг только солнце, темнеющее небо, птицы, скачущие по ветвям в поисках ночлега и Храбрый Орел.
— Я сделаю для тебя мягкое ложе, — улыбнулся мужчина, — а потом позабочусь о лошадях.
Пеблз взобрался на обнаженное колено девушки. Она рассмеялась, когда его мех приятно пощекотал живот. Щенок, довольный радостью хозяйки, свернулся клубочком и блаженно закрыл глаза.
— Мне кажется, нашу постель разделит вместе с нами еще одна интересная личность, — хохоча, произнесла мисс Вич.
Она влюбленными глазами наблюдала за Храбрым Орлом, восхищаясь им. Тот деловито развел костер, обложил огонь камнями. Наступила ночь, теплая и тихая. Воздух был свеж и прозрачен, он нес с собой покой и умиротворение. Дым от импровизированного очага поднимался прямо в небо. Вдалеке слышался волчий вой и крик их извечных спутников — койотов. Неожиданно проснулся Пеблз и принялся вторить дальним родственникам.
Храбрый Орел и Бекки одновременно рассмеялись. Индеец вымыл руки в ручье, затем сел рядом с девушкой и прижал ее к себе.
— Я всегда старался научить сына терпению… Мне самому пришлось освоить эту науку в полной мере. Убежден, что всему приходит время.
Взглянув на возлюбленную, он, приподняв ее лицо за подбородок, поцеловал девушку.
— Я испытывал настоящие мучения, ожидая тебя, моя женщина, — нежно произнес мужчина. — Ты чувствовала то же самое?
Слезы радости заструились по щекам Бекки. Она кивнула.
— Да! О, да!
Губы Храброго Орла закрыли ей рот. Она осторожно сбросила Пеблза с коленей и прильнула к любимому:
— Возьми меня, — прошептала Ребекка, задыхаясь от желания.
ГЛАВА 17
Следующим утром, когда Бекки и Храбрый Орел направились к ее хижине, она не могла поверить тем изменениям, которые произошли в ее душе после близости с мужчиной.
Конечно, она чувствовала себя повзрослевшей и непередаваемо счастливой. Единственное, что беспокоило мисс Вич, — судьба брата.
Тишину нарушил индеец:
— Ты соберешь свои вещи, и мы поедем ко мне…
— А как же мой брат? Я хочу попытаться еще раз вернуть его к нормальной жизни.
— Но ты же видела его и убедилась, что твои слова для него ничего не значат. У тебя своя жизнь, вот и живи ею! Живи со мною как жена! Не волнуйся… Твоей вины нет. Пусть Эдвард преступник… Он живет своей жизнью — не мешай ему.
— Тебе легко говорить, — напряженно сказала Бекки, — он ведь не твой родственник.