Настя вяло встала с кровати. Приведя ее в порядок, девушка не переставала думать о сне, и об образах явившихся в нем. Уже автоматически, занимаясь домашними делами, она, в который раз, вернулась и к тайнику, и к причине и к следствию. Но голова все еще пребывала под действием чрезмерно-длинного сна, и потому мысли наотрез отказывались приобретать четкие формы. Немного поборовшись с ними, Настя быстро проиграла. И дабы сменить обстановку, плюс освежиться, девушка решила выйти на воздух, пока еще светило солнце.
Погода за последнее время значительно исправилась. Бесконечные, унылые дожди прошли, и небо стало ясным-ясным, как в сказке, ни облачка. Было более чем тепло, можно сказать, даже временами жарко. Что, правда, по утрам все еще веяло сырой прохладой, напоминая о прошедших мрачных днях.
Быстро сходив в душ, Настя оделась как можно комфортней, и взяв с собой лишь ключи да сигареты, бойко выскочила за дверь. Складывалось впечатление, будто она покидает вовсе не свою квартиру, а камеру, в которой безвылазно просидела ни один месяц. Хотя, грубо говоря, так и было.
Жила девчонка на шестом этаже, в однокомнатной, хоть и широкой квартире, с довольно тихими соседями по площадке, но с вечно неработающим лифтом. Потому спускаться пришлось, как уже было привычно, пешком, снова наслаждаясь видами грязной и заплеванной парадной, и не менее зашарпанными соседскими дверьми. Чувствовала она себя машиной полной энергии, направленной прямо в голову. Возможно, это были последствия кошмара или внезапно обретенной свободы от назойливой подружки, а возможно, просто освежающий душ.
***
Что есть мир для отчаявшегося человека? Да ничто. Все, что дальше пятнадцати сантиметров от него, уже не имеет значения. Значит тот самый мир внутри? Мысли, идеи, желания и чувства. Вот ответ. Внешний мир - всего лишь маска, или максимум источник питание для настоящего мира, внутреннего. И когда человек, пусть несознательно, начинает погружаться в свой внутренний мир, именно тогда и начинает меняться его жизнь, делая личность более обособленной и отстраненной. Жизнь одинокого человека, без других. Он влюбляется сам в себя, и эта любовь потихоньку затмевает все остальные пристрастия, может даже убивает того, кем тот был раньше. Эгоизм, наверное, не совсем правильное слово для такой характеристики. Но, похоже, без него не обойтись. Тогда именно эгоизм становится основной чертой новоиспеченного характера, защищая своего хозяина от холода внешнего мира, и помогая ему намного проще переносить боль и обиду, а самое главное, пересиливать давление окружающих. Человек становится сильнее, выносливей и неприступней. Хотя при этих сильных качествах, он окажется одиноким и чужим. Сможешь с этим жить, тогда готовься к новым ощущениям. Но, для столь кардинальных изменений, нужен переворот всех закоренелых стандартов прошлой жизни. И очень сильный стимул.
У Насти такой переворот случился. Тот мир, который она знала раньше рухнул, как карточный домик, поставив ту на место самого взрослого человека в своей жизни. По сути, она даже помимо своей воли осталась одна, и не было другого пути, как принять абсолютно новую, суровую реальность. Ведь альтернативой было лишь в ней утонуть, и быть раздавленной жадными родственниками, где в итоге, девчонка могла бы легко оказаться даже на улице. Но учитывая твердый характер, и все еще подростковый запал, последнее от Насти ожидать было бы глупо.
Едва она успела спуститься вниз, как столкнулась с тем, кого хотела бы видеть последним. Это был ее сосед с первого этажа, Денис Сураш, тот самый Швед. Среднего роста, смуглый, более чем пухлый парень, тридцати двух лет от роду. Молдаванин или болгар, как могло показаться на первый взгляд. Одет он был в черные штаны, почти выходного образца, и рубашку с коротким рукавом, какого-то непонятно-кремового оттенка. Еще в глаза бросались натертые до блеска легкие туфли, и толстая желтая цепочка на шее, причем, скорее позолоченная, чем золотая, и практически никогда не снимаемая Денисом.
Швед входил, а потому едва заметив соседку, сразу выставил руку, тем самым преградив девчонке проход.
- Стой! – выкрикнул он. – Куда летишь?
Настя с силой надавила на выставленную руку и, не ослабляя натиска, гневно посмотрела парню в глаза.
- Руку убери, – спустя небольшую, но крайне напряженную паузу, спокойно сказала та.