“Здесь содержат врагов мафии, это не только преступники, но и те, кто просто перешёл дорогу боссу. Ты, наверное, понял, что ими занимается Дазай?”
“Что он с ним делает? Допрашивает? Но для чего, что от них можно узнать?”
“Не знаю, сейчас все выясним” - Печально прошептала Цветаева. - “Смотри.”
Дазай подошёл к четвертой от начала двери и без особых усилий открыл замок отмычкой, неизвестно откуда появившейся в его руках и тут же исчезнувшей, под слоями бинтов, пнул дверь, что с противным скрипом отворилась, будто уже покоряясь железному характеру пятнадцатилетнего подростка.
Накаджима заглянул внутрь камеры и снова нахлынули воспоминания.
Посередине камеры стоит стул, огромный, прочный, будто влитый в бетонный пол. Рядом кандалы, большие и чуть поменьше, для ног и рук. Немного поодаль столик с принадлежностями для пыток.
Призрак зажмурил глаза, прошлое отпустило, не принеся никаких негативных эмоций, кроме маленького страха.
Сквозь это недолгое забытьё он слышал жёсткий, леденящий душу, голос Дазая, что-то расспрашивающего у заключённого.
“Марина, я не готов.”
“Должен.”
“Мне страшно…”
“Справишься.”
Раздался вскрик. Накаджима открыл глаза и посмотрел на закованного, вернее на его руки, ранее такие изящные, с тонкими аккуратными пальцами. Должно быть, это музыкант, бывший. После того, что Осаму сотворил с его правой рукой, о карьере, причем вообще любой, можно забыть.
- Ну а теперь, в завершении работы, избавимся от последних кусочков…
Только теперь Ацуши заметил чашку, где лежали срезанные с кисти куски кожи. Если бы он был человеком, то наверняка его бы вывернуло только от мысли о таком.
Сидящий стиснул зубы, но не кричал, только тихонечко поскуливал, словно забитая псина. Дазай, медленно срывал голыми руками остатки кожи. Когда последний оказался в чашке, тот заставил человека слизывать с пальцев кровь.
- Так-то, тварь. У тебя есть время подумать до ужина.
Дазай забрал чашку и вышел, захлопнув дверь. Накаджима тихо, будто боясь быть замеченным, шел рядом.
Вдруг Осаму обернулся, посмотрев прямо в глаза призраку.
Наконец Накаджима разглядел его лицо, не выражающее каких-либо чувств, кроме /усталости/. И хоть один глаз был закрыт бинтом, второй же был словно у куклы из фильма ужасов, будто из стекла дорогого.
- Кто же здесь прячется? - Задал вопрос Осаму, глядя прямо на Ацуши.
“Черт, он не мог, не мог!” - Убеждал себя призрак, пронзенный ужасом не известно от чего, то-ли от взгляда Дазая, такого чужого, заставляющего окаменеть, то-ли от того, что Осаму обратился к пустоте, такой же бесчувственной, как и он, но в которой находился Ацуши,
мальчик из будущего
- Мы обязательно встретимся, после.
Комментарий к Прошлое Дазая. Сломленный.
Яблоневый цветок означает перемены, причем перемены к лучшему, успех. Именно потому в коридорах так пахло.
========== Прошлое Дазая. Русская рулетка. ==========
Накаджима бежал, задыхаясь, как можно дальше от того места, где был замечен. Наконец, он остановился, переводя дыхание. Слева от него была маленькая деревянная дверь, ещё старая.
“Должно быть, не успели поменять…” - Пронеслось в голове призрака. Думать о том, что его увидели совершенно не хотелось и русская, что читала его мысли, понимала это, не задавая до поры до времени касающихся этого вопросов. - “Марина, а…кем был тот человек, которого мучили?”
“Мне и самой это интересно, Ацуши, до смерти. Не подводит меня ощущение родственной души, словно мой земляк то был.” - Грустно, тихо, с великой и неописуемой никакими словами скорбью проговорила Цветаева ему в ответ. - “Нет, я не осуждаю тебя, я предполагала, что ты вряд-ли сможешь смотреть на такое, тем более не нужно, наверное, задевать тебя, всё-таки схоже с твоим детством…”
“Марина, я смог пересилить их.” - Перебил юноша русскую. - “Страхи. Да, они вот-вот окутали меня, но прошли. Это ты помогла мне?”
“Только сам ты можешь избавиться от них, ни кто не в силах сделать за тебя эту работу. Ну а ты снова стал на шаг ближе к победе…”
Позади послышались шаги, такие тяжёлые, усталые, и легкие, но уверенные. Ацуши напрягся.
Он был готов увидеть кого угодно, только бы не Осаму, впрочем, его шаги были другими и паренёк отличил бы их от сотни других, но ведь юный мафиози мог сделать что угодно, лишь бы его не узнали, когда это не было нужно. Но это шли Кое и Хироцу.
Казалось, призрак мог успокоиться, но за мирным добрым разговором о том, почему Озаки выбрала именно аромат яблоневого цветка по всем коридорам здания мафии, пара приближалась к той старой дверце, немного настораживающей своим покоцаным видом. Невольно он подумывал о том, что и ещё кто-то почувствует присутствие чужого, только вот верить в это не хотелось от слова совсем.
- Хироцу, надо бы познакомить их. Сакуноске спокойный и рассудительный, в меру добрый. Я не уверена, что Дазай в хорошем состоянии после выполнения тех обязательств, что возложил на него босс. Пятнадцатилетний мальчишка не должен разрабатывать и применять жестокие пытки к людям, тем более к тем, что ничем не провинились перед государством.
- О чем ты, перед Японией? Мы, к сожалению, не такая большая организация, чтобы держать в ежовых рукавицах всю страну. Хотя, кто знает, может быть, это и к лучшему. - Возразил Рюро. - А насчёт Осаму ты можешь поговорить с Мори, вы ведь в хороших отношениях, он уважает тебя и прислушивается к твоим советам. Что уж говорить, босс почти боготворит тебя.
“Марина, что значит ‘держать в ежовых рукавицах’, то же самое, что и ‘держать в узде’? Это ведь тоже из твоего языка пришло…” - Поинтересоваться паренёк.
“Да, это синонимичные выражения. Ума не приложу, откуда это знают они… Тише, слушай дальше.”
- Хироцу! - Недовольно воскликнула девушка. - Пора бы уже оставить эти глупые шутки, не подросток же!
- Ну хоть кто-то должен в этой организации иметь чувство юмора!
- Могу заверить, что у тебя его нет. - Кое ухмыльнулась, но ее ухмылка была совсем другой, чем у Дазая, какой-то женственной, нежной, совсем не грубой, не подлой, не хитрой.
- Стоп, стоп, Кое. Отошли немного от темы. Кажется, ты хотела устроить знакомство Осаму и Оде, уверена, что стоит?
- А почему нет? - Тряхнув головой так, что ненадолго стали видны оба ее великолепных глаза, спросила Озаки.
- Сакуноске только пришел в мафию… - Начал старик.
- Ну вот и наберётся опыта у Дазая. - Не дала ему договорить девушка.
- Да, это имеет место быть, но поговаривают, что новенький имеет ох какой стержень, его моральные устои сложно сломать, так же как и подчинить своей воле. Не уверен, что они вообще найдут общий язык. Да и тем более новичок старше Осаму на пять лет. - Все же закончил Хироцу.
- Принципы есть у каждого. - В миг лицо девушки стало серьезным. - Только служа мафии, они ломаются. Уж кому, а тебе ли не знать!
Они, замолкнув, развернулись, так и не зайдя в ту, манящую и пугающую своей ветхостью, дверь. Накаджима остался, борясь с желанием заглянуть внутрь, как вдруг услышал голос, чуть хриплый, должно быть от влажности, или же от злого омерзительного хохота.
Человек тот говорил совершенно спокойно о страшных, для нормальных людей, вещах. В обладателе голоса Ацуши узнал Осаму. Паренёк прислушался, пытаясь уловить суть их разговора.
- Кое, посоветуй мне, пожалуйста, как приготовить шкуру, чтобы ее вкус не сильно чувствовался. Лучше жарить или варить?
- Что? Дазай, это шутка? - Кое откровенно показывала свое недоумение.
- Нет, я совсем не шучу. - Подросток говорил совершенно спокойно, смотря теперь не снизу вверх, как двумя годами ранее, а прямо в ее глаза, даже немного сверху. - Ты же вроде хорошо готовишь, знаешь все эти кулинарные изыски. Вот я и подумал, что помочь сможешь.