Чуя был готов засунуть свою спесь и гордость куда подальше ради такого, но характер Осаму, который и словом то никаким не опишешь, не позволял им не применять в общении вечные оскорбления. Глупо.
Кое предостерегала своего ученика, смотря вперёд и видя, словно, что-то недоброе, связанное с этим сильным дуэтом, несущим разрушения и смерть.
Всем
А Дазаю было абсолютно плевать, кто и что о нем думает, он только делал то, что считал нужным, в глубине своей черной души сожалея, что он совершенно один.
Один на один с собой
Был.
Пока гнилая деревянная дверь в конце коридора не отворилась навсегда, пока оттуда не вышел высокий стройный молодой человек, и будто случайно не задел Дазая.
- Извини, парень. - Как-то по простому, смущаясь, произнес человек.
Осаму исподлобья посмотрел на него, ненадолго ощущая себя впервые жутко маленьким рядом с этим человеком.
- Всё-таки ты вышел, может отметим? - Почему-то подростку очень захотелось ответить также просто. - Тем более у меня сегодня горе, нужно запить. - Как-то грустно усмехаясь сказал он. - Одному осточертело уже, а моего напарника, боюсь, мамочка не отпустит. - Осаму слышал приближающегося сзади Накахару, потому сказал эту фразу нарочито громко, чтобы тот обязательно услышал.
- Хорошо, пойдем. - Кивнул человек, как-то по-доброму глядя на мальчишку, отчего последнему стало совершенно не по себе.
Дазай привык, что с ним на равных разговаривал только Мори, остальные же либо заискивающе скулили, либо пытались поддеть его, либо и вовсе обходили стороной, этот же человек говорил будто близкий друг.
Осаму повел его вниз в подвал, в одну из камер, где пытал себя сам. В его голове возник план о том, как бы развеселить себя и постебаться над ‘новичком’, но одно только его спокойное, сосредоточенное на чем-то своем лицо, заставляло Дазая задуматься: а надо ли?
- Заходи, гостем будешь. - Осаму подвинул мягкий стул тому человеку, доставая откуда-то бутылку вина, ещё не открытую, забранную у Чуи пару дней назад. - Дождалась своего случая, дорогая, вроде как. - Усмехнулся он, зная, что это был подарок Кое своему любимому ученику за успешно выполненное задание. К слову, Осаму тоже был там, но любимым он не был.
- Откуда у тебя такое?
- За работу подогнали. Ты прости, я все время один и бокалов нет. - Пожал плечами подросток.
- Ничего. Только давай познакомимся сначала?
- Мы же давно знаем, Сакуноске…
- Всего лишь маски, а ведь за каждой маской скрывается живое лицо, пусть и уродливое, но истинное.
Дазай сглотнул, не понимая, пошутил ли над ним Ода, или сказал какую-то мудрую вещь, что ему, носящему ‘единицу мудрости’, не понять.
- Меня зовут Ода Сакуноске. - Начал человек. - Я давно пришел в мафию, не готовый убивать, но от ужасной тоски выбрался сегодня из кабинета того, дабы хоть какую-то пользу нести людям и оправдать свою жизнь.
- Меня зовут Осаму Дазай и я… - Он впервые задумался, что он может сказать о себе? Что его руки по локоть в чужой крови, что он преступник и убийца, что он уже как несколько лет пытается уйти из жизни, что он совсем-совсем один? - Я даже не знаю, право, что говорить. Я не общался вот так вот с людьми и…
- Говори все, легче станет. Ты говорил, что нужно запить какое-то горе, какое?
- Сегодня я стал исполнителем. Правой рукой босса. И я один, совершенно один. Я, я не знаю, почему это говорю тебе, но, наверное потому, что могу тебе доверить, не знаю, почему, но могу, впервые могу. - Неразборчиво затараторил подросток. - А-а если я ошибся, ну вдруг, то я просто, просто убью тебя, и мне ничего не будет, совсем, я, я могу. Я больше сотни человек убил, я зверь, просто зверь, чудовище, монстр. Страшно, да? Видно, что нет, зря. Мне самому страшно, просто до смерти страшно. Но черт! - Дазай ударил кулаком в стену, разбивая об острые кирпичи костяшки.
- Осторожно, Дазай. - Сакуноске встал, беря парня за руки. - Это совершенно ни к чему. Сядь.
Осаму сел. Когда-то Кое тоже пыталась заботиться о нем, но он отверг эту заботу, очень некрасиво и грубо.
- Ода, почему тебе не страшно находиться один на один с преступником? - Осаму наконец открыл вино, делая первый глоток и после протягивая бутылку гостю.
- Потому, что ты осознаешь злодеяния, сотворенные тобой. Это значит, что у тебя есть шанс изменить свою жизнь к лучшему.
- То есть умереть?
- Нет, Осаму, нет. Мы все ошибаемся и просто нужно найти силы измениться, стать сильнее, как бы банально это не звучало. У каждого своя жизнь и каждый вправе проживать ее как захочет.
- Проживать как захочет… - Эхом повторил Дазай. - Мы сами создаём свою судьбу, и только сами в ней главные герои, но участвуя в чужой жизни, мы лишь второстепенные персонажи, так? - Подросток посмотрел в глаза Сакуноске, что безмолвно кивнул. - Значит, убрав человека из своей жизни, мы прерываем свою историю в его жизни? Что за чушь, господи…
- Все правильно, Дазай…
- А если я пытаюсь записать человека в свою историю, но он не хочет видеть меня в своей, то ничего не получится… Значит, все же если я умру, это не отразится ни на ком.
- Жалко, что ты боишься быть вписанным в мою историю, Дазай.
- В твою? Я испорчу ее, Одасаку… Ты слишком светлый человек, и история твоя уж больно чиста.
- Ты боишься, и боишься, что привяжешься. Разве у Мори нет того, к кому он привязан? Так почему же тебе не нарушить и этот устав, ведь все равно для тебя нет правил и не будет.
- Я пытался дружить с Чуей, в итоге мы стали будто врагами, только миссии нас и связывают. Я хотел общаться с Кью, но он больно обидчив и не поймет меня во многом. Я не боюсь привязаться, я с лёгкостью рву все связи. Я боюсь, что ты привяжешься и тебе будет трудно потерять меня, если вдруг стану другом.
- За меня не бойся, Дазай. - Ода погладил подростка по голове, угрюмо наклоненной вперёд. - За дружбу! - Отпил Сакуноске и передал вино.
- За дружбу.
Призрак, безмолвно наблюдавший за этим, был счастлив, что наконец у Дазая появился друг в том преступном мире.
А Дазаю, на удивление, не было скучно с этим человеком, даже собственная жизнь показалась чем-то чудесным и радостным.
Пока не раздался телефонный звонок.
Комментарий к Прошлое Дазая. Друг.
Лимон, запах которого выбрала Кое (эх, опять эта магия цветов и ароматов!), повышает работоспособность и улучшает выносливость. В то время как цветок лимона - “свобода”, “благоразумие”.
========== Прошлое Дазая. Люди слабы в гневе. ==========
- Черт, Одасаку, это босс…
Раньше Дазай не сразу бы взял трубку - он либо дождался б повторного звонка, либо перезвонил бы сам чуть позже, либо дождался бы посланного за ним человека, но сейчас ему надоела эта игра с боссом и он ответил на звонок.
- Да?
- Проверь окрестности, поговаривают, там опасно. - Донёсся голос с другого конца провода.
- Ладно, дело обещает быть полезным, хмм. - Ответил Дазай.
- Ты пойдешь? - Сакуноске обратился к подростку.
- Если опасно, значит, будет весело, но черт, я так устал. - Будто сам себе признался он. - Но я всегда иду туда, где опасность, ещё питаю надежду, что там меня ожидает путь в мир иной.
- А ты посмотри на это с другой стороны. Теперь я волнуюсь за тебя, как за друга, что ты можешь не вернуться. Мне будет больно, если узнаю, что мой друг мертв. Да, и ещё, мафия утратит силу, ведь Чуя уже не сможет применять порчу? Помни об этом. Будь осторожен.
Дазая словно током ударило, он впервые слышал подобное напутствие, и потому, не зная, что ответить, только кивнул.
- Одасаку, пойдем, тут сильно плохо одному, пойдем. - Подросток протянул другу руку, и, ощутив его горячую ладонь в своей, расслабился.
“Все случается впервые когда-нибудь… Я тоже обрёл дружескую поддержку и знаю, каково это, встретить человека, что возродит в тебе надежду… А ты, Марина, чувствовала такое?” - Ацуши, наконец-то немного отошёл от грубостей русской женщины и потому, чтобы наладить общение да и просто поговорить, обратился к ней.