Третьего, кажется
Осаму злился на него, выпрашивая хотя бы чашку крепчайшего кофе или банку алкогольного энергетика, но друг и этого не позволял, убеждая, что это плохо скажется на его сердце.
Которого нет?
Сейчас Ода вспоминал это с горькой улыбкой, кому, как не ему знать, что счастье не может длиться долго?
Но воспоминания были прерваны грохотом бесцеремонно отворившейся двери и голосом Сакагучи с порожка.
- Пора будить его, я принес продукты, помогающие восстановить объем крови. Босс требовал его к себе, странно, что так рано, но я разъяснил ему, что сегодня Дазай не сможет, что у нас планы. Босс промолчал, он не против. Только мне нужно доработать отчёты, я приду к вам позже, поговорим… - Очкарик, как его окрестил Ацуши, строго посмотрел на Дазая, замотавшего головой так, что длинная челка рассыпалась, полностью скрывая его глаза. - Ты выглядишь измученным, может быть позвать Кое и она поможет? - Побеспокоился он.
- Спасибо, Анго, я справлюсь. - Заверил его Сакуноске.
Как только Сакагучи покинул кабинет, Ода наклонился к Дазаю, но тот сразу открыл глаза, слабо ухмыляясь.
- Я проснулся, как только вошёл Анго, сон у меня чуткий, а дверь отворилась с таким грохотом, что кого угодно разбудить можно! - Сетовал Осаму. - А ты и впрямь очень устало выглядишь, прилёг бы, Одасаку.
- Я разберусь, что делать. Ты любишь гранатовый сок? - Мужчина достал из сумок банку с напитком. - Где хоть какая-нибудь посуда?
- Ох, Одасаку, красное вино лучше любого сока влияет на кровь. - Протянул он, совершенно беспечно.
- Сначала ты попьешь сок и поешь… - Он развернул листок, читая примерный рацион Дазая на ближайшую неделю. - Ого, сложно будет соблюсти.
- Одасаку, к черту, к черту это, пожалуйста. И сок я не люблю. - Осаму, преодолевая боль в руках, потер виски. - Господи, господи, как же все хреново.
- Что произошло, Дазай? - Мужчина выдержал недолгую паузу.- Почему ты снова пошел на это, ведь ты обещал, что не будешь… - Сакуноске хотел выждать момент, чтобы задать эти вопросы, но не сдержался и заговорил сейчас. - Я не осуждаю, просто хочу понять, что стало отправной точкой…
- Мне не очень приятно вспоминать… но… Меня вызвал босс, сказал, что ты слабак. Но ведь я знаю, что это не так, знаю! Так почему ты не пойдешь и не докажешь? - Быстро и живо заговорил Осаму.
- Зачем? Мне достаточно было бы и самому удостовериться в этом, если бы это было истинным. А впрочем, какое дело, кем он меня видит, главное то, кем я являюсь на самом деле. Но ведь не только это всполошил тебя так? - Казалось, глаза смотрели прямо в душу Дазая, теряясь в этой тьме.
Озаряя ее
- Мори приказал мне быть жёстче с Рюноске. Я убью пацана, если не буду жалеть. Но я задумался, вечно он не будет под моим крылом, и, выйдя на свободу, выживет ли, привыкший к тепличным условиям?
Как смешно
- Как ты поступишь, будет только твоим выбором. Решай, как ему будет легче, это твой ученик и ты в ответе за него. Я ничем не смогу помочь, прости.
Почему?..
Дазай наклонил голову, тяжёлые мысли мучили его, заставляя голову наливаться свинцовой сжимающей болью.
Как страшно
- Это ведь не все, Дазай?
Черт, нет
- Это все. - Осаму совершенно не хотелось рассказывать о том, что если он сделает хоть один неверный шаг, то Сакуноске, его единственный друг, будет убит. - Как ты попал туда? - Перевел юноша тему.
- Ты оставил ключ Акутагаве, попросил его передать мне, чтобы я пришел в кабинет через половину часа, что ты в это время вернёшься от Мори. Я пришел и ждал тебя, но почувствовало мое сердце беду.
- Ясно. Только… Я боюсь ответственности, Одасаку. Боюсь, что из-за такого черствого человека как я, придется убить Терпеливого, Единственного, Беззавистливого, Ясного человека… - Он замолчал, выпалив ту фразу совершенно безвольно.
- Пусть. - Ода все понял, улыбнувшись и слегка склонив голову вбок. - Только найди себя, Дазай, не в этой лжи, береги себя от нее… - Ода стал говорить тише.
В ушах призрака зазвенело, словно тысячи стеклянных колокольчиков лопнули друг за другом, оглушая его. Было жутко и страшно за их жизни, но почему? Почему он волновался за какого-то человека, совершенно ему чужого?
Не находил он ответа, только посреди звона вдруг услышал тихий голос.
Береги себя
========== Прошлое Дазая. Верная собака босса. ==========
В течение недели Дазай оклемался, находясь под надзором своих друзей, умело отмазывающих его от поручений босса. Накаджима, непрерывно наблюдающий за этими действами в течении всего времени, даже заскучал от однотипных дней, ничем не отличающихся друг от друга.
“Скоро, мальчик мой, начнется веселье…” - Жутким голосом сказала Марина в конце последнего дня недели, будто что-то знала, но не хотела предупреждать, лишь слегка заинтриговать Ацуши.
На утро, следующее за тем днём, Осаму наконец-то получил разрешение друга на работу. Это казалось странным, что воистину великий мафиози прислушивается к словам того, кто в самом низу ранговой таблицы, но призрак понимал, что не разрешение было нужно исполнителю, а поддержка, простая дружеская поддержка.
- Спасибо тебе, Одасаку. - Сказал тогда Дазай, улыбаясь совсем светло, будто не на его руках кровь полутысячи людей, будто он ребенок, ещё чистый, не познавший всех ужасов мира, не запятнанный грязью.
Безгрешный
Но демону грехи лишь во славу
- Полно, Дазай, полно. Мы ведь просто не можем не помогать друг другу, не спасать друг друга.
Эти слова резанули шатена по сердцу намного больнее и глубже, чем лезвие тонкую кожу, заставляя пошатнуться и схватиться за голову, пульсирующую слабой тупой болью. Получается, что они должны спасать друг друга, но спасали только его, гения с больным разумом, а он наоборот, уничтожал тех, кто спасал его.
Как низко
А может быть Дазай спасет Сакуноске от будущего, сделав неверный шаг и до конца загубив себя, погрязнув в собственной тьме, но приблизив друга к свету?
Мечты
- Что случилось, Дазай? - Ода поддержал его, видя, что друг может не устоять на ногах. - Может быть рано идти на тренировку?
- Нет, Одасаку, нет, голова немного закружилась, я волнуюсь. Акутагава, верно, ждёт меня, ты ведь передал ему мои слова?
- Будь осторожен. - Сакуноске кивнул, отпуская Осаму, так тяжело идущего из кабинета.
Но Осаму не торопился идти к пустырю, где теперь в новом формате должны были идти тренировки Рюноске, он знал, что должен зайти к боссу, но впервые боялся, не за себя, за друга.
- Привязанность… Какое жестокое чувство. - Прошептал он, боковым зрением замечая шляпу напарника. - Чуя? Здравствуй, коротышка! - Осаму вновь надел маску беспечного паяца, скрывая за ней всю боль, весь страх, все чувства. - Давно не виделись, может быть, ты подрос немного за это время?
- Иди к черту, Дазай. Знал бы ты, что я рад был бы ещё столько же не видеть твое идиотское хлебало. И что нашел в тебе босс, сделав своей правой рукой, кроме этой тупости и безответственности! - Накахара смотрел снизу вверх, ощущая себя ужасно неловко с напарником, который напущено вел себя. - К чему вообще этот цирк? - Он остановился, поправляя плащ и ожидая ответа. От его ушей не ускользнул разговор Анго и Сакуноске о том, что Дазай пытался уйти из жизни, и причем, в этот раз у него почти получилось.
- Цирк? Что же, если ты видишь себя клоуном, то поздравляю, я бы заплатил много, чтобы полюбоваться на карлика-силача! - Засмеялся Осаму, но совершенно искусственно. В душе, пусть и темной, что-то острое проросло, при каждом неверном шаге впиваясь и разрывая ее, но не убивая, нет.
- Идиот. - С огромной обидой ответил Чуя, понимая, что Дазай совсем не ради того, чтобы подколоть его говорит так, лишь для того, чтобы казаться беспечным и заглушить боль, но какую, никто не догадывался. - Может ты скажешь, что произошло? - Намного серьезнее сказал управляющий гравитацией.