Мне стало немного смешно: парень принял меня за генерала, по возрасту прикинул, небось, в пятнистой форме мы выглядели близнецами, но смеяться было недосуг, нечто в словах долбака из Ирбита меня зацепило.
Мы вели толковище в кабинете главного энергетика Белоярки, размещенного в корпусе блока, в котором запустили когда-то первый в стране котел на быстрых нейтронах. Сие случилось уже давно, когда сей наивный расфиздяй из Ирбита и на свет еще не родился.
Майор выделил мне для конвоя собственного Шварценеггера, но я оставил культуриста из спецназа за дверью, чтобы не смущал обманутого парнишку грозным видом.
— Это кто же вам по «лимону» обещал? — спросил я. — И по две сотни долларов в придачу… Командир батальона?
— Что вы, — удивился Серега. — Откуда у подполковника баксы? Он обещал, главный…
При этом Башилов повернулся и чересчур определенно показал рукою направление.
— Самый главный?
Серега кивнул.
— И сейчас он еще здесь?
— Должен быть… Вертолет за ним не прилетал. Вы так быстро все определили… Наверху, поди, и не знают, что мы, значит, того…
«Вот так история! — лихорадочно соображал я. — Отстраненного от государственных дел узурпатора ищут по всей России, а вожачишко скрывается здесь, в какой-то сотне-другой метров от этого кабинета! Сообщить майору?»
— Охрана у него есть?
Сергей Башилов замотал головой.
— Кажись, разбежались… Мы с вами сейчас на пятом? Тогда он двумя этажами выше, в левом крыле. Вчера на посту там стоял… Хотите план нарисую?
Не произнося больше ни слова, едва сдерживая нервную дрожь, я протянул Сереге блокнот и паркеровскую — мэйд ин Чайна! — ручку.
Когда-нибудь я отдам в музей Гражданской войны и Конца Света этот незатейливый, но толковый рисунок-чертеж.
— Здорово изладил, парень, — сказал я Ариадне в брюках. — Если не соврал, будет тебе прощение и отпуск в Ирбит. А ежели вдруг горбатого лепишь…
— Что вы, дяденька генерал! — по-мальчишески неокрепшим голосом вскинулся Башилов. — Да я…
Он решительно полоснул себя по горлу ребром ладони.
— Век свободы не видать!
Я добродушно рассмеялся.
— Где ты так наблатыкался, паря? Тоже мне — урка в законе.
Сиди здесь и не чирикай.
Выглянув за дверь, Станислав Гагарин позвал взоровца-атлета.
— Посиди здесь, Валерий. Я мигом обернусь. Надо выкурить кое-кого.
— Помочь вам, начальник? — бесстрастно осведомился Валерий.
— Справлюсь, — самонадеянно произнес Станислав Гагарин.
Когда из горла майора-ракетчика выглянул вдруг наконечник стрелы, и Сидоров, взмахнув руками, выронил автомат, молодой штурман рефлекторно направил в его грудь оружие и выстрелил.
Пуля, попав в красную кнопку дистанционного пускового устройства, замкнула контакты и заставила ракеты «земля-земля», нацеленные майором на Игналинскую АЭС, сорваться с креплений передвижной установки и с ревом умчаться по назначению.
Стас Гагарин лежал на мягкой лесной почве ничком, оглушенный и едва не лишившийся чувств, он еще не разобрался толком в том, что случилось, почему он едва избежал смерти — в решительности майора штурман не сомневался — не ведал, кто его спаситель, успел сообразить: случилось непоправимое — ракеты накроют сейчас зловещую цель.
— Нас тоже накроют, — услышал он сильный мужской голос над собою. — Если мы по-быстрому не уберемся… Установку засекли, и к ней идет эскадрилья боевых вертолетов. Ты в порядке, Станислав?
Молодой Гагарин пошевелился и принялся подтягивать правое колено, чтобы опереться на него и подняться с земли.
Кружилась голова, он потряс ею, пытаясь прояснить сознание, и почувствовал, как крепкие руки подхватили его и поставили на ноги.
Перед ним стоял, широко улыбаясь, белокурый гигант с голубыми глазами, с мощным длинным луком на груди, тетива лука и ремень, на котором висел колчан со стрелами, пересекали друг друга.
Вид был у Македонского Саши куда как экзотический, да и одежда не по месту пребывания и не по сезону — на ногах сандалии, мускулистое туловище охватывала короткая туника без рукавов, перехваченная в поясе ремнем с золотыми бляшками по кругу, на поясе висел широкий меч, напомнивший Стасу кубинский мачете, которым штурману доводилось рубить на Кубе сахарный тростник.
— Смываемся, Стас, — повторил Александр Великий. — Идти можешь? Обопрись на меня, дружище…
Но прежде чем увлечь соратника с собой, молодой царь наклонился к трупу безумного майора. Он хотел вытащить стрелу, пробившую ракетчику шею, но понял, что сделать это, не отрубив несчастному голову, не удастся и потому безнадежно махнул рукой.