Утверждая, что природность разобщает людей, препятствует им быть друг в отношении друга свободными, Гегель далее пишет:
«Свобода требует поэтому того, чтобы самосознающий субъект и собственной природности не давал проявиться и природности других тоже не терпел бы, но чтобы, напротив, относясь равнодушно к наличному бытию, в отдельных непосредственных отношениях с людьми, он и свою, и чужую жизнь ставил бы на карту для достижения свободы.
— Только посредством борьбы, следовательно, может быть завоевана свобода, — говорит Гегель. — Однако заверения в том, что обладаешь свободой, для этого недостаточно: только тем, что человек как себя самого, так и других подвергает смертельной опасности, он доказывает на этой стадии собственную способность к свободе».
И последнее:
«…Хотя государство… может возникнуть вследствие насилия, но держится оно тем не менее не на нем… В государстве дух народа — нравы и законы — являются господствующим началом».
Еще до того, как представитель Зодчих Мира Адольф Гитлер отправил меня в компании с Александром Суворовым и лихими парнями из ВЗОРа спасать Белоярскую атомную кофеварку, где я неожиданно столкнулся с монстром, принявшим обличье Первого Лица, Дима Королев принес мне долгожданную книгу Льва Гумилева «Древняя Русь и Великая Степь». Уже потом он достал мне и две другие работы великого — теперь я этого необычного философа иначе не называю — человека: «Этносфера. История людей и история природы» и «От Руси к России».
Конечно, мне доводилось слышать о Льве Николаевиче прежде, но как-то урывочно, в основном о его знаменитых папе и маме, но также и о некоей своеобразной теории, которая, дескать, перевернула мир исторической Науки. Но все как-то на обывательско-кухонном уровне приходила ко мне информация о Гумилеве… Вот еще о том, что мэрзкий городничий не разрешал похоронить истинного патриота России в Александро-Невской лавре, узнали мы из сообщений Невзорова в «Шестистах секундах».
Неподдельный и жгучий интерес к теории этногенеза, созданной Гумилевым, появился у меня после статьи Игоря Шишкина «Еще раз об антисистеме», опубликованной в 28-м номере газеты «День». В статье этой, точнее в развернутой и тщательно аргументированной реплике Игорь Шишкин в пух и прах разнес некоего С. Косаренко, исказившего в угоду ломехузам суть учения Гумилева.
Тогда я и насел на Диму Королева с просьбами срочно добыть мне любые книги незаурядного мыслителя.
Признаюсь: теорию этногенеза принял сразу и безоговорочно. Помимо всего, меня подкупил стиль изложения Гумилевым собственного учения, образный, отнюдь не засушенный «академический» язык, русский язык, одним словом.
«Древнюю Русь и Великую Степь» я читал, что называется, запоем. И чем дальше, тем больше укреплялась мысль о том, что пишем мы со Львом Николаевичем об одном и том же. Разумеется, ученый использует собственную терминологию. Соответственно и историю человечества он рассматривает с точки зрения особых толчков, которые обусловливают внутри того или иного народа взрыв пассионарности, или, ежели по-русски, одержимости.
И то сказать: феномен монгольского нашествия или сорвавшихся, будто с цепи, викингов классовой борьбой не объяснишь…
Но больше всего меня привлекло учение Гумилева о химерах и порождаемых ими антисистемах. В замаскированном несколько виде это как раз и есть те ломехузы, агенты галактических Конструкторов Зла, которые в разные эпохи прятались под личинами катаров и маздакитов, альбигойцев и розенкрейцеров, богумилов и обадистов.
Но ведь если считать тезис о Конструкторах Зла достоверным, а сомневаться в его истинности у меня нет оснований — зачем посланцам Зодчих Мира, героям романов Станислава Гагарина «Вторжение», «Вечный Жид» и «Страшный Суд» вешать автору и его читателям лапшу на уши — тогда объясняется и происхождение пассионарных толчков, влекущих микромутацию на поведенческом уровне, толчков явно космического происхождения.