Но серый волво с номером — фальшивым? — 12–65 МОХ вынужден был остановиться.
На этот раз из машины выскочил водитель и тот козел, а в их рогатой сущности я уже не сомневался, тот, что сидел в салоне, когда меня втискивал туда мой сосед справа.
Оба они устремились к трейлеру, яростно матерясь и размахивая руками, недвусмысленно настаивая, чтобы незадачливый трейлер убрался в проулок.
Но тот, едва не упершись в ворота семнадцатой дачи, застыл неподвижно, и только пыхтел мощным двигателем.
Когда мудила-водила подскочил к самой кабине и заорал, подняв морду к высокому окошку дверцы, дверца вдруг распахнулась, оттуда соскочил мужик в джинсовой куртке, в броске поддел водителя волво ногой, и пока тот валился на землю, выхватил из-под куртки пистолет с удлиненным стволом — глушитель? — подумал Одинокий Моряк, не целясь, но уверенный, что попадет, всадил в него пулю.
Вторым выстрелом, которого я не услышал, он свалил того, кто весьма недолго сидел в салоне слева от меня.
Я не заметил, как появились в руках двух других моих похитителей короткие автоматы.
«Мужику в куртке с пистолетом в руках против автоматов не сдобровать», — успел подумать я, и едва ли не физически ощутил, как сзади надвинулся на грубо обрубленный наш багажник микроавтобус «тойета».
Этим двоим, успевшим, правда, выскочить из автобуса, не дали даже вскинуть автоматы для стрельбы. Их расстреляли парни, возникшие позади «тойеты».
Оружие, которым пользовались так вовремя налетевшие парни, я мельком рассмотрел, когда они, одетые в бронежилеты синего цвета поверх синих комбинезонов, пробежали по обе стороны застывшей на узкой дороге моховой «волвы».
Это были новейшие бесшумные инструменты, принятые недавно секретными структурами на специальную службу.
Один из парней сел в нашу машину, на водительское место и подогнал волво вплотную к трейлеру-повозке с краном.
Второй открыл заднюю дверцу с правой стороны, небрежно приложил ладонь к суконной шапке с длинным козырьком и, вежливо улыбнувшись, сказал:
— Пожалуйте, Станислав Семенович. Вы свободны. Здравствуйте!
«Такие кругом вежливые стали, — мысленно проворчал Одинокий Моряк, вылезая из машины. — Тот улыбался, этот улыбается…»
У меня не было уверенности в том, что это действительно спасители-друзья, а не иные специалисты по киднапингу из конкурирующей фирмы, и потому я, вовсе не полагаясь на прямой ответ, спросил высокого и черноусого избавителя моего:
— Откуда будете, ребята?
— Из славного коллектива ратников ГРУ, — с неожиданной для меня откровенной готовностью ответил добрый молодец.
Гагарин облегченно вздохнул.
«Дела, — хмыкнул Папа Стив. — А к разведке Генштаба каким я боком леплюсь?».
— Спасибо, — просто сказал я, естественно не решаясь на дополнительные вопросы.
Утвердившись на обочине, Станислав Гагарин осмотрелся.
Работники ГРУ — Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба — один за другим подносили трупы к трейлеру и ловко забрасывали их за высокий борт. Затем кран-балка вывернула в нашу сторону, двое парней застопорили серый волво, кран заработал, поднял машину в воздух, повернул ее над собственной площадкой и аккуратно поставил так, что машина скрылась за высокими бортами.
— Счастливо оставаться, — снова козырнул мне черноусый малый. — Между прочим, я ваш подписчик, Станислав Семенович. На «Современный русский детектив», «Русские приключения» и многотомный «Русский сыщик». Уже второй том получил… Блеск! А что в третьем будет?
— Начало этого романа, — машинально ответил Одинокий Моряк, еще окончательно не придя в нормальное состояние — так быстро, если не молниеносно, развертывались вокруг его личности смертельные эпизоды.
Усатый молодец недоуменно посмотрел на сочинителя.
— Про «Страшный Суд» говорю, — спохватившись, пояснил я. — «Вторжение» читали? Роман «Вечный Жид» — продолжение, и «Страшный Суд» — конец…
Бравый гэрэушник понимающе кивнул.
— Побегу, — сказал он и бросился к «тойете».
И тут меня поразила характерная деталь. Я увидел, как один из парней-ратников совочком из пластикового ведра присыпает песком кровавые следы на промерзлом асфальте!
«Аккуратисты… вашу мать», — беззлобно выматерился Папа Стив, повернулся к кабине уже тронувшегося трейлера и увидел, как уже на ходу спрыгнул на проезжую часть улицы Серафимовича Адольф Алоисович Гитлер.