– Как насчет того, чтобы сделать здесь наше тайное место? – подкидывает Костя идею, когда мы ударяем бокалы.
– Чуланное царство для двоих, – хихикаю от его предложения, представляя, как мы, пока родители Кости не видят, крадемся в подвал. – Если с тобой, то я согласна, мой король чуланного царства, – говорю ему в шутку, но совсем не смеюсь.
Васильковый глубокий взгляд проникает в меня, растапливая последнюю защиту. После нашего примирения у меня не осталось сомнений, что я влюбилась в Костю заново, по-другому, по-взрослому. Так как никогда до него. Только сейчас эта чуланная магия или быть может отпущенный страх дают почувствовать свою любовь намного глубже и острее.
Мне же никто и никогда не заменит моего индюка. Самого любимого и желанного.
Пусть как хочет. Но я его никому не отдам и не смогу больше потерять из своей жизни.
Глава 40
Костя
Только за столом я смог выдохнуть. Все удалось. С трудом и криками, будто несу малявку в клетку с тигром. Но начатое я довел до конца. О чем моя уже совсем расслабленная девушка, надеюсь, не жалеет.
Подумать только, этот никому не нужный вечно пустующий чулан стоял между нами столько лет. И надо же мне было именно здесь поймать ее признание.
Только так прозвучало невнятно.
– Лера, я все еще хочу понять, в кого же ты влюбилась? – прикидываюсь дурачком, но надо ловить момент, как говорится.
– А что, по мне не видно? – прикрывает малявка хитренькую улыбку бокалом, стреляя в меня небесными глазками.
Перевожу взгляд на потолок. Ничего не вижу. Ни о чем не знаю. Фонарики считаю…
По звуку слышу она встала и только успеваю подхватить.
– Кость, в тебя влюбилась, только в тебя, – обхватывает мое лицо ладошками, не прерывая зрительный контакт, – И еще… Я тоже не помню, когда точно полюбила. Ты же сам знаешь, как нас всегда тянуло.
– О, да-а, – еще бы тут забыть, – Любой праздник мы умудрялись испортить своими разборками. А надо было оказывается: наоборот зацепиться друг за друга и не отпускать.
Так же, не выпуская мое лицо, Лера медленно и нерешительно наклоняется, словно мы и не целовались целый день. Но ведь я и сосчитать не смогу сколько раз. Даже сразу прикоснуться не может, вдыхая воздух полной грудью за миллиметр от моих губ.
Мне не хочется ее прерывать. От понимания причины сжимаю незаметно руку в кулаке, до онемения пальцев. В горле, словно ком стоит. Из-за своей глупой выходки я мог так никогда и не почувствовать ее своей. А сейчас моя малявка видит во мне опять героя.
Просто… она меня простила.
Безгранично нежно и трогательно Лера касается меня губами, и я отбрасываю прошлое как лишний хлам. Зачем оно нам? Когда есть такое настоящее.
– Что ты выбираешь, любимая: день или ночь, – шепчу ей в самые губы.
И она так же отвечает мне еле слышно:
– Ночь. Звезды. Луну. И тебя…
Лера
Покидаем наше тайное место и даже не спрашиваем друг друга куда нам дальше идти… Мы просто выходим, оставляя позади свет, который подарил мне Костя. Прошлое, которое стало будущим. И непонимание нас, разрешив себе право на любовь.
Крыльцо я прохожу теперь с открытыми глазами, и кажется, вижу теперь намного больше. Хоть во дворе и стало темнее. Тропинка. Бассейн. Обрывки приятных фраз Кости. Я знаю, что могу уйти в любой момент. Да просто предложить поплавать, и он тут же согласится. Но я не в силах предлагать остановиться.
Хочу запомнить эту ночь.
С ним и навсегда.
– Осторожнее, держись за меня, маленькая, – помогает мне спуститься Костя по узким крутым ступеням в самый низ, куда мы прыгаем в обрыв.
Впервые даю руку, больше не хватаясь за надежные перила. Верю, что он не уронит, не обидит, не предаст.
Полоска пляжа приятно окунает в песок ступни ног. Вокруг ни души. Только звезды и луна озаряют наш личный небосвод. Плеск волн наша музыка. А мы совсем одни на всей планете.
Вглядываюсь в напряженный профиль Кости. Задумался, озадаченно хмурясь. Приходит понимание, что для него наш следующий шаг не менее важен.
– Хочу согреться тобой, любимый, – заставляю его остановиться, и прижимаюсь лицом к мягкой ткани футболки на широкой груди.
– Лер, ты… знаешь, что назад пути не будет?
А нужен ли мне путь назад?
Разум решил воздержаться. Зато сердце радостно кричало: «Какой там путь?! С ненаглядным на край света. Решайся на все».