Купив Роузвейл, Джулиана попросила старую няню переехать к ней и стать ее компаньонкой. Миссис Риверс не задумываясь согласилась, и с тех пор обе женщины были очень довольны.
Миссис Лоуренс в сопровождении горничной Сары Пенни и лакея Уэбстера. Арнетта следовала за Джулианой, которая шла по вымощенной каменными плитами террасе.
— Как приятно, что вы вернулись, мадам! — воскликнула миссис Лоуренс с широкой улыбкой. — Миссис Риверс все это время так расстраивалась и почти ничего не ела.
— Ну, этого мы не должны допускать, — покачала головой Джулиана. — Миссис Риверс, вы же знаете, что неразумно расстраивать кухарку.
Миссис Риверс застенчиво покачала головой, улыбнулась и крепко сжала маленькой морщинистой ручкой пальцы Джулианы.
Штат слуг Джулианы был мал. Кроме двух горничных, лакея и экономки, в саду и конюшнях работал мистер Лоуренс, а помогал ему двадцатитрехлетний сын Джеймс. Была и еще одна служанка, Энн Бун, тетка Сары. Она приходила, когда в ее помощи нуждались, но еще и выполняла обязанности горничной миссис Риверс, к немалому удовольствию старушки.
Хотя в отцовском доме Джулиана ни в чем не знала отказа, все же насколько лучше спать в собственной постели! Керквуд был гораздо больше и роскошнее Роузвейла, но ее скромный домик, кроме того, что был окружен прекрасным розарием, мог вместить и немало гостей — в доме имелись пять просторных спален, гостиная, комната, салон и столовая, а рядом с утренней комнатой — еще одно уютное помещение, которое Джулиана отвела под кабинет. Там она обсуждала меню с миссис Лоуренс, оплачивала счета и принимала слуг.
В среду вечером, сидя за чаем в зеленой с кремовым гостиной, Джулиана с тоской думала о возвращении в Керквуд. В понедельник нужно ехать обратно, а так не хочется...
Она слегка улыбнулась. До отъезда в Роузвейл она разослала приглашения на вечеринку и оставила отцу, Талии, Хадсону и кухарке несколько списков с указанием того, что необходимо сделать в ее отсутствие. Конечно, она считала, что отец с Талией прекрасно справятся, но все же Хадсону и кухарке не мешало бы за ними приглядеть.
Все это время Ашер не шел у нее из головы. Гуляя по тропинкам сада, Джулиана мучительно раздумывала, как поступить.
Приходилось признать, что она не так уж решительно настроена сохранить независимость и остаться в Роузвейле. Ей хотелось счастливо жить с любимым человеком. Но при мысли о том, что ей придется променять покой и мирное существование на неизвестное, неопределенное будущее в качестве жены Ашера, который станет управлять каждым ее шагом, у Джулианы сжималось сердце. Любит ли она его настолько, чтобы вручить не только свою судьбу, но и судьбы своих преданных слуг?
Глядя на миссис Риверс, наслаждавшуюся чаем, она гадала, что станет испытывать Ашер к невесте, которая приведет в его дом старую няньку с полдюжиной слуг. А что подумают его слуги? Неужели начнутся домашние войны?
В ту ночь Джулиана спала плохо, и даже сны ей снились тревожные и путаные. Днем все выглядело немного по-другому. Мысли об Ашере не давали покоя, и она, посреди обычных хлопот, вдруг останавливалась и замирала, представляя, как наслаждается его объятиями.
Потом она оглядывалась и вспоминала, что, как только выйдет за него, все, чем владеет, станет принадлежать ему...
Совершенно устав и измучившись, Джулиана ушла в сад, села в беседке подальше от дома и стала хорошенько все обдумывать.
Прошло немало времени, прежде чем она поняла, что все ее терзания имеют одну простую причину: следует прежде всего понять, любит ли она его так сильно, чтобы рискнуть своим счастьем?
У Ашера выдалось хлопотливое утро. Встав, он немедленно отправился к бабушке — заверить, что вернулся как раз вовремя, чтобы познакомиться с миссис Шербрук и лордом Торном. Но его ожидал приятный сюрприз.
За завтраком бабушка сообщила, что миссис Шербрук упала и вывихнула ногу и что ее поездка в Бернем откладывается на несколько дней. Записку от нее доставили только вчера.
Ашер попытался принять грустный вид.
— Вы очень разочарованы? — спросил он бабушку.
Та покачала головой:
— Нет. Благодарю Бога, что все обошлось именно так. Если бы она сломала ногу, все было бы гораздо хуже — в этом году мы бы точно не увиделись. Но я уверена, что ты все-таки найдешь для нас время.