— Но я отец, черт возьми!
— Ты не отец, ты генетический донор, понимаешь! Вспомни, когда мне с Антошкой худо было, ты сильно помог?
— Я же не знал…
— Так ведь и Астахов много чего не знал. А знал одну неправду! Но он нас вытащил, выкормил. И, в конце концов, меня в жены взял. И до сих пор тащит. Непутевую, неверную, а терпит!
— Да брось ты свои глупости!..
— Не брошу. Астахов — отец, пусть плохой, но отец. Потому что плохо, но воспитывает, а ты — донор спермы. И вот тебе главная женская глупость! Если мужчина хочет взять женщину в жены, он ее берет. А если просто хочет, то не берет. И спит с ней, объясняя, почему это невозможно…
— Хорошо, я усвоил. А теперь ты послушай главную мужскую мудрость. Я устал от твоих разговоров! Ты корыстная, лживая дрянь. И с Астаховым с самого начала спуталась только из-за его денег!
— Ложь!
— Нет, не ложь. И ты это понимаешь, оттого и бесишься. Но врешь даже самой себе. А я тебя любил. Да, глупо, да, неправильно. Да, по-детски. Но любил. И что в итоге? У вас с ним все хорошо, вы живете вместе, а я один.
Всегда один! И ты думаешь, я буду всю жизнь это терпеть?! Повлияй на своего муженька, чтобы он все поставил на свои места. Я не могу быть у пацана на побегушках. Хотя, как вижу, это тебе очень нравится.
— Ты шутишь? Как я могу повлиять на Астахова? Тем более, он ревнует.
Как?
— Не знаю. Придумай что-нибудь. Это в твоих интересах. Иначе он обо всем узнает. И мой рассказ станет для него больши-и-им сюрпризом.
— А не забоишься?
— Нет, не забоюсь. Тем более что я в этой истории такая же жертва, как он.
— Игорь! Это — подло! Это — шантаж!
— Ух, какие мы нежные! "И эти люди запрещают мне ковыряться в носу!"
После всего, что мы с тобой натворили за последние несколько недель, мой, как ты говоришь, шантаж, а точнее говоря, самооборона — просто невинная шалость.
— Игорь, честное слово, я не знала, что Антон отнесет пробы бензина в химическую лабораторию. Честно.
— Как я могу тебе верить?
— Ты не посмеешь…
— Посмею! Посмею! Ты жила, как хотела. В радости. А сына воспитала хамом! Генетически, как ты говоришь, моего, между прочим, сына!!!
Тамара влепила Игорю пощечину. Он снес удар спокойно.
— Это хорошо. Спасибо. Будем считать, что если я в чем-то был неправ, то ты отомстила. Но учти, со временем я верну себе сына, которого ты у меня отняла.
— Ты не ведаешь, что творишь. Но ты пожалеешь.
— Не пожалею. В конце концов, этот мальчишка узнает, что Астахов ему — никто.
— Игорь, я тебя прошу, я тебя очень прошу… Я все для тебя сделаю.
Только оставь Антошку в покое!
— В покое?! В покое — нет! Пусть Антон узнает, кто его родной отец!!! И что он сегодня родному отцу дал чаевые! Этот щенок должен знать, на кого пасть разинул!
— Делай, что хочешь. Столько лет на все наплевать было. А тут вдруг воспитывать вздумал!
— Кто-то должен ему указать его место! А кто это сделает лучше родного отца?
— Да зачем тебе это?! Зачем?
— Слишком много начальников для одного автосервиса. Только я не удел оказался!
— Успокойся, ради бога. Вернет Астахов тебе твою должность! Что за истерика…
— Ах так! — Игорь взял со стола связку ключей. — Это твои ключи от машины?
— Да.
Игорь выбросил связку в форточку, в густые кусты, растущие неподалеку.
— Поищи пока. А я пошёл.
— Ты куда?
— К Астахову! Найдешь — приезжай. Через полчаса там будет очень весело.
— Игорь! Я прошу тебя — не говори ничего!
— Успокойся, ради бога! Не твое дело!
— Но я умоляю тебя! Не говори!!!
Игорь грубо оттолкнул ее и побежал к своей машине.
А Тамара с ловкостью девчонки открыла окно, выпрыгнула в него и полезла в колючий кустарник за своими ключами.
Тили-тили-тесто, жених и невеста. Оба грустили, но каждый по-своему.
Гитара под руками Миро плакала, как и положено настоящей цыганской гитаре.
В конце концов, Бейбуту надоел этот музыкальный слезный дождь:
— Сынок, брось грустить. Сегодня такой праздник… Иван Купала…
Радоваться надо, веселиться. Нынче твоя судьба решиться может, а ты грустишь.
— В том-то и дело, отец, что не может… Кармелита до сих пор не сказала мне "да". А я ее принуждать не буду.
— И не надо. Просто, как бросят девушки венки в воду, найди ее венок, поймай, вот и все.
— Если б все было так просто.
— Не усложняй, сына, не усложняй! Как поймаешь ее венок, поднимешь его вверх и крикнешь: "Карме-лита — моя невеста!" Обычай есть обычай! Понял? И все!