Однако страх не заставил ее потерять голову, а лишь подтолкнул к решительным действиям. Луиза подхватила подол ночной рубашки и тихо, но быстро продолжила путь к дому. Она не дошла до вершины буквально несколько шагов, когда почувствовала запах дыма, смешивающийся с запахом керосина, и услышала потрескивание пламени. Поджог? Луиза подошла к задней стене флигеля, куда выходило окно спальни, но оно было слишком высоко, чтобы можно было забраться, а кричать Луиза не решилась: поджигатель еще мог находиться здесь. Отдышавшись, Луиза пошла вокруг флигеля, к входной двери. Запах дыма усилился, а пламя уже не просто потрескивало, а трещало и ревело, но пока Луиза не видела, где горит, только чувствовала запах керосина. Повернув за угол, Луиза увидела, что восточная стена уже практически объята пламенем, а плющ на фасаде полыхает весь целиком. И на фоне огня четко выделялся черный силуэт мужчины, наблюдавшего за разгоравшимся пожаром. Луиза шагнула назад, стараясь укрыться в тени куста жимолости, только было уже поздно: каким-то шестым чувством поджигатель ощутил, что кто-то на него смотрит, и оглянулся. Сначала Луиза не смогла рассмотреть его лица, но потом он приблизился – и она его узнала. Это был Мортимер Фланнаган.
Луиза сделала шаг назад, еще один, но Мортимер уже увидел ее и быстро двигался в ее сторону. Прятаться было бесполезно. Оставалось встретить поджигателя лицом к лицу. Больше всего на свете Луизе хотелось развернуться – и бежать, бежать в темноту. Только за спиной у Мортимера горел флигель, где спокойно спал Руперт, а спал он всегда очень крепко, так что мог и не проснуться, пока не стало бы слишком поздно. Кроме беспокойства за мужа, Луизу удержало на месте нестерпимое любопытство: она страстно желала узнать, зачем Мортимер это сделал, даже была готова рискнуть ради этого жизнью. Ради этого – и ради Руперта.
– Добрый вечер, Мортимер, – самым светским тоном поздоровалась Луиза.
– Был бы добрый, – ответил он, – если бы ты спокойно спала рядом со своим графом.
– Как видишь, мне не спится. – Луиза сделала шаг направо, обходя куст так, чтобы он оставался между нею и Мортимером. – Зачем ты это делаешь?
– Ради компании, конечно же, – ответил Фланнаган таким тоном, словно это все объясняло и было само собой разумеющимся.
– Но как тебе поможет получить компанию смерть Руперта и моя?
– Я не хотел тебя убивать, я хотел, чтобы ты вышла за меня замуж. – Мортимер тоже начал обходить куст.
– То есть… – Луиза вспомнила, как в Глазго Руперт обвинил ее с том, что она наняла убийцу. – Ты попытался убить Руперта.
– И не один раз, – фыркнул Фланнаган. – Только этот паршивый аристократишка оказался везучим гадом. Умри он – и ты бы вышла за меня, принеся мне компанию!
Луиза стала отходить к горящему дому. Входная дверь пока еще была свободна, так что имелся шанс проскользнуть внутрь, разбудить Руперта и предоставить мужу защищать их жизни от явно сошедшего с ума Мортимера.
– А почему теперь ты на мне не хочешь жениться? Может быть, ограничишься убийством Руперта?
– Потому что ты беременна от этого мерзавца! И твой ребенок унаследует твою долю в компании. Ты мне больше не нужна! По условиям договора твоего отца и моего деда, в случае смерти всех наследников одного партнера компания переходит к наследникам другого. И теперь твой отец, которому немного помогли отправиться в мир иной, не защитит тебя. Его нет, а когда вас с твоим муженьком не станет, все будет моим. Так справедливо!
– Как я могла об этом забыть! – Луиза отступила еще на шаг. Если бы она восприняла всерьез заявление Руперта о покушении, она бы задумалась, кому это выгодно, и быстро бы догадалась о происходящем, каким бы странным оно ни казалось.
– Зато я не забыл! – Мортимер, видимо, решил, что с него достаточно разговоров, и бросился к Луизе, протягивая руки к ее горлу.