Яр чернее грозовой тучи приближается к авто. Он меня сейчас убьёт и где-то здесь закопает.
Сажусь на переднее сиденье и незаметно засовываю в сумку нижнее белье, а когда мой телефон начинает звонить, снова замираю от страха.
Рита.
Мобильный телефон светится именем подруги. Все что удаётся мне сделать — это испугано смотреть на дисплей.
Неожиданно телефон исчезает из моих рук и оказывается у Ярослава, который по всей видимости только что сел за руль. Он проводит пальцем по экрану и проносит трубку к уху:
— До меня не дозвонилась, так решила достать свою подругу?
О Боже! Что он творит? У меня сейчас остановится сердце и Яру останется только закопать меня.
Глава 12
Одновременно с четвёртым отложенным будильником в дверь начинают неистово тарабанить выдергивая меня из приятного забвения.
Подрываюсь с кровати и, стерев с уголка губ слюну, с опаской смотрю в сторону входной двери. Как же хорошо, что у меня квартира-студия и с этой точки видно дверь.
Понятие не имею кого там принесло. Я никого не жду и спешить мне некуда. С недо-работы я сама уволилась, когда чуть ли не переспала с боссом. Мне кажется это весомый аргумент для увольнения. Без слов все ясно.
Плохая Полина сорвалась с цепи, рядом с красивым, чужим мужчиной! Ужас! Сжечь меня!
Уже прошли сутки с последней нашей встречи, которая была в аэропорту, а я до сих пор не могу отойти.
Оказавшись в терминале, трусливо поджав хвостик, я ломанулась к выходу, желаю больше никогда в жизни не сталкиваться с этим мужчиной. Но мои мысли то и дело вертятся вокруг него.
Сползаю с дивана и обмотавшись простыней, бреду к двери. По пути приглаживаю волосы. Когда открываю дверь, впервые начинаю верить, что мысли материализуются.
В эту же секунду жалею об этом.
Передо мной стоит вылизанный, с иголочки одетый Орлов Ярослав Борисович. А перед ним я — сонная и после бутылки полусладкого Полина. Выпитой вчера в гордом одиночестве. Я пыталась забыться, да как-то не вышло.
— Какого хрена я стою здесь и лицезрею тебя в таком виде, вместо того, чтобы наслаждаться, как ты вся закипаешь от навалившейся работы у себя в офисе? Документы сами себя не отксерокопируют и тем более не переведут себя в электронный формат.
Я только и успеваю словить свою падающую челюсть, и крепче сжать узел на груди. Угораздило же меня вчера уснуть в одних трусиках?
Яр наконец-то перестаёт сверлить меня взглядом и переводит его за мою спину. Хмурится. Точно увидел опрокинутую бутылку, которая вчера укатилась к журнальному столику. Боже, какой позор! Пусть он передумает и забудет дорогу к моей квартире.
Кстати, а как он узнал где я живу? Мне теперь вообще не скрыться от него?
— У тебя пятнадцать минут! — снова возвращает свой свирепый взгляд к моей скромной персоне и добавляет: — Жду тебя внизу. И только попробуй не явиться!
За пятнадцать минут у меня не получается привести себя в полный порядок, но стоит отдать должное тоналке, она умело заштукатурила мое лицо. Что касается внутреннего состояния — там я все ещё помятая, а упоминать о бесконечной тошноте, думаю и вовсе не стоит.
Я правда надеялась, что выйдя из подъезда ничьей машины я не обнаружу, развернусь обратно и продолжу спать, но перед этим отключу все телефоны, интернет и дверной звонок. Но моей надежде не удалось осуществиться, так как Ярослав Борисович во всей своей красе, опирается бедрами о пассажирскую дверцу глянцево седана, разговаривая с кем-то по телефону.
Демонстративно взглянув на часы, мужчина отталкивается от авто и открывает для меня дверь.
Бабульки сидевшие на лавочке, так же как и я несколькими минутами ранее, налету успевают словить свои вставные челюсти. Интересно, они теперь точно меня за проститутку примут, или для проститутки слишком ранее время?
***
— Я через двадцать минут отъеду, — предупреждает меня Яр, когда я допиваю свою третью чашку кофе и вынимаю из сканера очередную важную «бумажку». — Все вопросы к Славскому, только предупреждаю: он приболел, а когда он приболел, любит немного поорать на подчиненных, — зачем-то разжевывает мне информацию.
Орлов весьма странно ведёт себя целый день. Утром, я только из-за страха поехала с ним. Мужчина так смотрел меня, казалось, четвертует на том же месте, а сейчас его пыл немного поутих…
Чтобы это все означало?
Но одно я поняла без слов и намёков: он ведёт себя так, будто бы ничего не произошло. Значит и я себя буду так вести. Гора с плеч!
— И ещё, забери в моем кабинете ярко-жёлтую папку. Ее тоже кинь в электронный архив.