***
Я настолько устала за день, что хочется громко выть от тянущей боли во всем теле. А судя по тому, сколько работы взвалил на меня новоиспеченный босс: выть мне только и остаётся. И то, минут десять, не больше.
До ночи я точно не попаду домой. Я даже одной трети не сделала…
Поэтому, лучше не тратить время зря. У меня ещё где-то грязный пиджак лежал… наверное пятно намертво въелось в ткань. Придётся раскошелиться на химчистку. Вообще, меня немного нервирует момент с одеждой Риты. Мало того что она мне не по размеру, так ещё теперь придётся тратиться на химчистку. Зря я согласилась. Глупая Полина!
На выходных организую себе шопинг. Пусть это будут не брендовые шмотки, зато комфортные и мои.
Позволив себе маленькую вольность, я отталкиваюсь от стола и отъезжаю назад. Прогибаюсь в спине и блаженно выдыхаю.
Кто б мог подумать, что можно испытать такое дикое удовольствие, разминая спину или просто, вытянув ноги вперёд, скинув со ступней туфли.
Ещё один погиб и я замираю в ужасе, слыша треск ткани.
Когда на моей блузке неожиданно начинают расходиться пуговицы, дверь моего кабинета распахивается, впуская в архив Ярослава Борисовича. Как же не вовремя он решил здесь появиться!
Быстро скрещиваю руки на груди и поднимаю смущённый взгляд на вошедшего.
Черт возьми! А я говорила Рите, что блузка мне мала в груди. Что сейчас подумает ее муж?
— М-м-м… Ярослав Борисович? — поднимаюсь с кресла, незаметно нащупывая лодочки. — Вы ещё здесь?
— Как видишь? — хмурится. Мечется взглядом между моим покрасневшим лицом и руками, сжимающими испортившуюся вещь.
Неужели он узнал на мне блузку своей жены? Завтра же обновлю свой гардероб, чтобы такого больше не повторилось. Как знала: не нужно было соглашаться на ее помощь.
Прикрыв дверь, мужчина начинает приближаться ко мне. По пути снимает с себя пиджак.
— Что… что вы делаете? — испугано смотрю на него.
Мужчина остаётся в рубашке, которая выгодно подчёркивает его торс. Что он делает? Так все-таки он изменщик и негодяй?
— Накинь! — отдаёт приказ, протягивая пиджак. — Жду тебя через две минуты у себя в кабинете. Нужна твоя помощь.
Помощь? Какая ему нужна помощь от разносчицы кофе? Он по телефону не мог сказать мне, чтобы я сварила кофе? Зачем лично явился? Я уже всяких гадостей про него успела придумать!
Закутываюсь в мужской пиджак и вдыхаю полной грудью незнакомый запах, который вмиг оседает на моем теле.
Один большой плюс у этого Сухаря все-таки имеется. Пахнет он обалденно.
Здесь смешивается уверенность, власть и решительность. Заманчиво вкусно, но… пора перестать заниматься идиотизмом и обнюхивать мужской пиджак.
Что там хотел Сухарь Борисович, чтобы я к нему зашла? Сейчас он получит что хотел.
— Ярослав Борисович? — прохожу вглубь кабинета и тихонько прикрываю за собой дверь.
Не наблюдаю за столом хозяина, поэтому кручу головой, пока не нахожу его сидящим на диване.
На низком столике перед мужчиной, небрежно разбросаны коробки с пиццей.
Господи, неужели человека никто не может накормить нормальной едой?
— Ты заказала билеты? — не смотрит на меня. Открывает коробку и отрывает кусок пиццы.
— Нет, — уловив аромат любимой пищи, мой желудок начинает жалобно бурчать. — Я забронировала номера и заканчивала с вашим погромом.
— Отлично! — как назло вгрызается зубами в кусок сочного лакомства. — Присоединяйся! — кивает на место рядом с собой.
Ты?.. Когда это мы перешли на ты? Тогда, когда пуговица от блузки его жены, чуть в глаз ему не прилетела?
— Ярослав Борисович, мы с вами перешли на ты? — падаю рядом с мужчиной и подхватываю треугольник пепперони. Меня долго упрашивать не нужно, я не из таких... Тем более когда голодная.
— Да, — смотрит на запястье, где красуются дорогие часы. — В нерабочее время можно и на «ты». Вкусно?
— М…угу… — энергично жую. Не рискую говорить с набитым ртом.
— На выходные ничего не планируй. К Матуху летишь со мной.
Неужели подруге удалось? Рита все-таки добилась поставленной цели. Как ей удалось договориться с Никитой? Подкупила?
— Я? Но я в этом ничего не соображаю. А как же Никита Владимирович?
— Он остаётся. У Славского возникли непредвиденные обстоятельства.
Мужчина откидываются на спинку дивана и я впервые вижу тень усталости на лице. Эта усталость не следствие тяжелого дня, она намного дольше, глубже. Будто он не спал несколько дней, а то и недель.
— Все в порядке? — откладываю пиццу и смотрю на него, потом в окно, в очередной раз замечая, что на улице глубокая ночь.