Когда б я не испытывал такой страх перед гашишем, я б ел его вместо хлеба.
Гюстав Флобер [45]Ананас – великолепен. В свойствах своих этот плод почти сверхъестествен – наслаждение от него хотя и не греховно, но ощущается настолько близким к греху, что совестливый и щепетильный человек чувствует, будто совершил добродетельный поступок, прекратив поедать его. Вкус его почти превосходит возможности смертного ощущения, он ранит и обжигает губы, к которым приближается, он впивается в них, как пылкий любовник, и наслаждение его – экстравагантность, граничащая с безумием и болью. Но длится это наслаждение, лишь пока он касается нёба. Он – не союзник аппетита, и терзаемому грубым, простым голодом лучше обменять его на обычную баранью котлету.
Чарльз Лэм [46]Тот, кто на приготовление пищи смотрит как на природную катастрофу, а на природную катастрофу – как на приготовление пищи, тот и есть истый открыватель принципов мироздания.
Отто Мюль [47]Я за искусство ветчины и свинины, искусство бананов, яблок, индейки, искусство пирогов и печенья.
Клас Ольденбург [48]Как-то подумалось мне: нужно бы хоть раз попробовать человечины. Я положил руку, ногу и плечо в кухонный горшок, залил водой и сварил. Я хотел только разок попробовать. Если б мне понравилось, я б, наверное, и весь труп сглодал бы. Однако ни руки, ни ноги, ни плечи мне не понравились, и я передумал.
Иоахим Кролл [49]Когда еды мало, жадность оправдывает себя необходимостью запасти как можно больше перед лицом грозящего голода. А если еды в избытке, жадность оправдывает себя необходимостью разнообразия, перенаправляясь на излишества, на деликатесы, пряности и приправы.
Маттиас ДинстагБеременные женщины индейского племени фанг должны воздерживаться от употребления в пищу белок, поскольку, как нетрудно заметить, белки обычно прячутся в дуплах, тогда как при родах плоть должна показаться на свет. А беременные у индейцев-хопи, напротив, должны часто поедать белок, и это весьма убедительно объясняют тем, что белки имеют обыкновение проворно выскакивать из дупел, – а это как раз то, что должно происходить при родах.
Руперт Ридль [50]Если говорить о том, как именно сквозь поры происходит сообщение с универсумом, то можно заметить, что всякая пора есть, в сущности, чье-то анальное отверстие. Можно полежать дней пять в ванне и увидеть, сколько всплывет всякой гадости, выделившись сквозь поры. Щавелевая кислота выходит через поры, как кислый сок из стиснутой апельсиновой кожуры, и, если жидкостью из этой ванны брызнуть на комнатную муху, она и раз перевернуться не успеет, как упадет замертво. Универсум сворачивается, все наружное пространство становится внутренностью желудка. Если соучаствовать этому, проникнуть в это, понять это, то сворачивающийся универсум – это горше и скорбнее умирающего Христа.
Йозеф Зелл [51]* * *В одиночестве человек, не смущаясь, ест прямо из банки. Он не участвует в общественной церемонии приема пищи – он просто ест.
В Японии ежегодно от отравления самостоятельно приготовленной рыбой фугу умирает около ста человек. В лицензированных ресторанах смертельные случаи случаются реже. Яд, называемый тетродотоксин, содержится в печени, яичниках (или семенниках) и в икре. При потрошении нужно тщательно удалять эти органы, не допуская малейшего их повреждения. Время действия тетродотоксина – пятнадцать минут, противоядия неизвестны. То есть кушать фугу – это «русская рулетка».[52] Насколько мне известно, в Гамбурге был по крайней мере один ресторан, где подавали фугу. Если верить сериалу «Коломбо», в США угоститься фугу – не проблема.
«Вкус этой рыбы едва ли доступен европейцу» – так утверждает Ян Флеминг,[53] но в его компетенции можно усомниться. Его Джеймс Бонд не выглядит гурманом.
Меня больше интересует, как вообще можно было выяснить, в какой мере съедобна эта рыба. Ведь чтобы определить, съедобна ли какая-либо отдельная часть, эту часть нужно прежде всего отрезать и попробовать, и умереть, если эта часть ядовита. Концентрация яда колеблется в зависимости от времени года и разновидностей рыбы, но ядовита эта тварь всегда. (Похожая загадка – яркий окрас некоторых видов коралловых змей. Как такой окрас может служить предупреждением, если их укуса никто не пережил?)
Инсбрук, «Прекрасная эпоха»: устрицы и полосатая зубатка[54] очень хорошего качества. В Ландеке – богатырская порция голубого сыра, всю ночь камнем пролежавшего в моем желудке.
Однажды Хундертвассер при вручении наград за какие-то культурные достижения презентовал лауреату марципановую модель своего «идеального дома». Гастрономизация мира на месте не стоит. Я как-то в школе видел плакат с шокирующе дерзким призывом: «Заполоним полюса едой!» Правда, при повторном прочтении я все же понял, что это всего лишь призыв завалить немецкой колбасой голодающих поляков.