Вчера в «Королевских радостях»: по мне, чересчур много пряностей, только чечевичный салат с ростбифом все еще великолепен.
Согласно воскресному приложению «Дейли мейл» от 14 августа 1983 года, пятерка самых популярных в Великобритании блюд такова: рыба с жареной картошкой, гамбургеры, ростбиф, йоркширский пудинг и пирог с мясом и почками. Далее в списке встречаются: копченая селедка (под номером восемь), жареная баранина и утка в апельсинах (номера одиннадцать и двенадцать, в порядке следования), цыпленок-тандури (номер четырнадцать), «завтрак пахаря» (хлеб с сыром и луком, дежурное блюдо в пабе, номер пятнадцать), заливной угорь (номер девятнадцать) и файф-о-клок (номер двадцать восемь), – несмотря на номер двадцать восемь, основная идея английской кухни из этого списка представляется достаточно ясной.
Провел три недели в Англии, в Истборне (Суссекс). Хорошо было все, кроме еды. Я гостил, и мои хозяева добросовестно старались мне угодить, однако хлопоты их особых плодов не принесли – специй в их кухне явно не хватало и знаний об употреблении специй не хватало тоже. Картошку там подавали каждый день, рис к ней прилагался в качестве гарнира, поскольку считался «овощем», макароны не ели вовсе, а хлеб был совершенно пресным. Обедал я в лавчонке на пирсе, ел вкусных ряпушек, креветок, гребешки, мидии, устриц и маринованных угрей. Иногда ходил в китайский ресторанчик – качественное, даже изысканное заведение (за соседним столиком английская семья заказала жареную рыбу с картошкой, а к ней «Асти Спуманте»[143]). А иногда – в индийский, но там было намного дороже, особенно если принять во внимание тогдашний курс фунта. Аромат цыпленка-тандури представлялся мне то благостным фимиамом, то сладким ветром с цветущего луга, тут уж воистину, истекая от вожделения греховной слюной, почувствуешь, что же это такое – пряности. Пироги, в общем, могут быть вполне съедобны, тут как повезет, можно купить пирог, пролежавший в витрине, на подогреваемом подносике, целую вечность. Особенно скверными тогда становятся пироги с почками – я попробовал один такой на брайтонском пирсе. Пиво поразительно гадкое, но приходится довольствоваться им – вино здесь невероятно дорогое. «Лагер» еще ничего, «Биттер» напоминает вкусом бульон «магги», а «Гиннесс» подают чересчур теплым (его полагается подавать нехолодным, но с точным определением «нехолодности» здесь, по-моему, проблемы). Пил я главным образом именно «Гиннесс». Само собой, прилично набрал в весе – при двух, а то и трех литрах в день.
В Лондоне зашел в «Коэн и Ванг» – и в самом деле китайско-еврейская смесь. На мой вкус, чудесный ресторан, правда дорогой: за борщ, бутерброд с копченой говядиной и кофе (ужасный, как и повсюду в Англии) я заплатил целых 8 фунтов.
– Какой кофе у вас? – спросил я.
– С кофеином, – ответили мне.
В общем, на третьей неделе я дошел до того, что пошел в «Макдоналдс».
Эти новые, маленькие, толстенькие английские монетки в 1 фунт, как хочется содрать с них блестящую шоколадную фольгу и съесть шоколад внутри.
Интересная цитата на тему наркомании: «Трех дней достаточно для того, чтобы человек каменного века, всю жизнь питающийся продуктами с очень малым содержанием соли, привык к кристаллической соли и посчитал ее необыкновенно вкусной – и стал сыпать в свой суп в сотни раз больше соли, чем нужно. А к современным людям, вынужденным из-за гипертонии сесть на бессолевую диету, а потом вернуться к нормальной пище, вкус соли и охота к ней возвращаются где-то через шесть недель» («Шпигель», 34/84, с. 183). Из этого к тому же ясно, что говорить про «естественную» способность к самоограничению – нелепо.
После обеда по дороге заметил дождевики (Lycoperdon perlatum), собрал и вечером, поджарив немного, приправив и добавив взбитых желтков, съел. Вкусом напоминало мозги в омлете.