Сегодня уничтожил свой старый дневник, 2896 испещренных страниц – с сентября 1971-го по апрель 1980-го. Перелистывая, нашел заметку следующего содержания: «Вена, 16.3.1972. Вчера в пансионе „Харетер“ со мной случился необыкновенно сильный приступ обжорства. Почки были превосходны и стоили всего 18 шиллингов… Один из гостей смотрел мне прямо в рот, и хозяин сказал мне покровительственно: „О, у этого господина проснулся аппетит при виде того, как вы вкусно кушаете“. Ханс целиком погрузился в созерцание бедного старика, который кушал принесенное с собой яблоко так, будто это было изысканное лакомство, съедение которого он долго откладывал и наконец позволил себе. Впрочем, в „Харетере“ обед для двоих стоил 40 шиллингов…»
Прекрасное солнечное утро быстро превратилось в кошмар, когда, вернувшись с утреннего моциона, я обнаружил в своем стуле изрядное количество жирно поблескивающей крови. Позднее, конечно, мне удалось отогнать мрачные фантазии насчет рака кишок. Я поплевал на всякий случай через плечо и сказал себе: «Что, старый трус, вообразил, что умираешь от черного вудуистского колдовства?» Но нарциссическое убеждение, что мой задний проход злоумышляет против меня, тем не менее осталось.
Лондон. Неделя «джанк-фуд».[32] Всякий путеводитель объявляет нелепым предрассудком мнение о том, что, попадая в Лондон, питаться неизбежно придется плохо, и щедро раздает советы, либо устаревшие, либо подразумевающие заход в какое-нибудь «Симпсон и Что-то». Я зашел как-то раз в нечто, похожее на «Симпсон и Взморье», но за вращающейся дверью мужество покинуло меня: я хотел попасть в ресторан, а не в церковь. Я ретировался, когда вокруг пополз встревоженный, придушенный шепоток. Уже Бриа-Саварен заметил, что епископы кушают лучше королей, потому что торжественнее.
Два китайца к югу от Шафтсбери-авеню готовили так, что на их древней родине за такую стряпню им наверняка была бы уготована изощренно зверская смерть. Нам только и оставалось, что наслаждаться по мере сил заведениями под веселенькими вывесками с надписями: «Трумс» и «Уимпи», «Макдоналдс» и «Жареные цыплята по-кентуккски», «Бургеркинг» и «Континентальные колбаски Макса» (где было также нечто под названием «ролльмопс»). Вкуснее всего еда мне показалась в «Жирном Исааке» на Хай-стрит, Уайтчапел. Там были угри в маринаде и разиньки (довольно-таки большие морские моллюски). Мой старый M юре – Сандерс[33] упоминает разиньки «Кинкхорн» и новинку – длиннораздельных морских трубочников, что, возможно, звучит чересчур зоологично, но на вкус они приятнее. В то же время Лондон – рай для гурманов. Кулинарно одаренный гурман, если только пожелает, может купить все, что ему только взбредет в голову. Всё к его услугам: от «Фортнум и Мейсон»[34] до какого-нибудь супермаркета с кошерным отделом.
Рядышком можно найти массу магазинов, где продаются всевозможные безделушки и бесполезные устройства, претендующие на комичность поделки, и тому подобный хлам, к примеру порошок для пуков, который при приеме внутрь способен произвести суровейшие и мощнейшие метеорические ветры, английский ответ на немецкое снадобье той же породы – зуду, или порошок для чиха. Очевидно, английский юмор столь же (б)анален, как и немецкий.
Еще одна местная причуда – пластмассовая еда где-нибудь в «Либерти» или «Суон и Эдгар». Пластмассовая яичница-глазунья, котлеты, фрукты, овощи и так далее – обман, который временами (например, в случае шоколада) весьма правдоподобен. Рядом – вполне функционирующие подделки, шариковые ручки в форме спаржи, рыб, очищенных и неочищенных бананов, последние с наклеенными фирменными этикеточками и коричневыми пятнышками, шоколадных палочек и морковок, машинка для заточки карандашей, выглядящая как кусок пирога, брелок для ключей в виде кружочка лимона, кекса или апельсинной дольки, ярлыки в виде бутерброда или плитки шоколада.
В одном из компьютерных салонов я первый раз поиграл в игрушку под названием «Пакман». В ней существо, состоящее только из желтого рта, нужно было проводить по лабиринту, где голубой монстр мог его съесть или быть им задавленным. Мне это показалось забавнее обычных стрелялок, теннисных турниров и так далее.
«Уважаемый господин Брахарц,