- тише-тише, это я, Егор
- ты напугал меня
-прости, ты скулила во сне как собачонка, я хотел лишь тебя успокоить
- фуф – она закрыла глаза рукой
- как ты? Как себя чувствуешь?
- нормально. Который час?
- половина восьмого
- надо идти на ужин? – она посмотрела на него
- нет, это совсем не обязательно. Я сказал, что ты спишь
- хорошо, тогда я не пойду. Все равно не голодна
- да? А я принес тебе еду сюда
- ого, спасибо
- давай хотя бы немного поешь. Твоему организму нужны силы
Он поставил поднос на кровать.
- тыквенный суп, рыба и рис, салат из овощей, чизкейк и чай
- ничего себе
- хотя бы что-нибудь съешь
- салат тогда и чай
- и чизкейк – добавил он
- хорошо – улыбнулась она
Егор выдвинул тумбу и разложил еду
- ты ж вроде правша, а так легко левой рукой справляешься
- да, я могу и той и другой справляться
- и рисовать? – уточнил он
- ага
- почему ты пошла в юриспруденцию? А не в художественную или в дизайнеры?
- потому что родители не считали это профессией. Профессия должна быть со смыслом. А рисовать любой дурак сможет. Это я цитирую их сейчас
- ого… чувствуется консервативное воспитание, - заметил он
- да… но я не жалею
- еще бы… тогда мы бы не познакомились
Она перестала жевать
- что? – вопросительно посмотрел он
- я еще не решила, - Вера отложила ложку
- что? – опять не понял Егор
- хорошо это или плохо, - сказала Вера не сводя глаз с супа, будто в нем сейчас хранился ответ
- конечно, хорошо, Вера, - он улыбнулся ей. Пару секунд он не сводил с нее взгляд
- спасибо, очень вкусно
- пожалуйста, может хочешь чего?
- хочу побыть одна, - призналась Вера.
- Понял, конечно, отдыхай. Я ночью уеду, но к утру буду. Если что-то нужно обращайся к Кларе или Сергею. Или мне звони, я в принципе, всегда на связи.
- у меня сел телефон, зарядки нет
- найду сейчас, принесу.
Егор вышел. Сердце его колотилось. Что она с ним делает. Она так прекрасна и так беззащитна. Это будит ту бурю эмоций, которые он так усердно годами держал в себе. Он подумал о том, что когда они поженятся, он бы хотел уехать из страны. Жить в этом криминале ей, и правда, не нужно. Тем более, нужно будет планировать детей. А он уже понял, что здесь сложно это делать. В США все было проще. Он нашел нужный разъем зарядки, захватил еще пару своих книг. И снова спустился. Его ждала Милана у дверей Веры.
- Я нарисовала ей рисунок, - сообщила она как всегда серьезным тоном
- это очень кстати, потому что Вера – художник., - забрал он рисунок
- так, отдай обратно. Лучше печенье испеку – со вздохом она выхватила рисунок и ушла.
Он постучался в комнату Веры.
- Вер, не спишь еще?
Но ее в комнате не было. Волна паники захлестнула его. Он бросил на кровать все, что принес и достал телефон, быстрым набором позвонил Сергею. Но потом увидел свет из щелки в ванной. Скинул. Подошел к лучу света и стал наблюдать. Вера пыталась сменить повязку на боку. Но гипс мешал ей это сделать. Ссадины были довольно крупными и кровоточили. Одной рукой она пыталась налепить на них пластырь. Ртом она зажимала полотенце, видно, что эти действия приносили ей боль.
- давай я помогу, - не выдержал Егор.
Вера испугалась и вздрогнула. Она кивнула головой. Он вынул у нее изо рта кляп-полотенце
- бедная моя, родная, как ты вытерпела? Я его точно убью, когда найду. И сдамся полиции, но будь уверена - меня оправдают, потому что с такой красотой нужно обращаться бережно, только любить, гладить, целовать и обнимать.
Он все это говорил лишь с одной целью – отвлечь Веру. Чтобы не видела тот ужас, не вспоминала то, что с ней сотворили, не переживала это снова. Но она дрожала. Держалась, не плакала, но по коже шли мурашки и мышцы сжимались от боли. Наконец он закончил и поцеловал Веру в живот, в бок, легко и невесомо. Ему хотелось доставить ей удовольствие, не боль. Она покрылась мурашками. Но не остановила его. Он полез дальше под футболку, целуя каждый сантиметр, оголяя ее измученное тело. Дойдя до груди он остановился. Она замерла. Он поднял глаза на нее. Она стояла неподвижно и зажмурилась. Удивленный Егор не понял от чего это: отвращение, боль или наслаждение? Он выпрямился и встал вплотную к ней. Она открыла глаза. Одной рукой он отвел ее волосы и поцеловал в шею. Кажется, она не дышала. Потом поцеловал щеку.