Потом так же молча он встал и пошел ставить цветы в воду. Он занимался повседневными делами, как ни в чем не бывало, а я лежала и пыталась осознать что это было. Где тот милый романтик с которым я прожила 5 лет, а потом верно ждала из армии целый год. Да у меня ни разу даже мысли не возникло, чтоб изменить ему. Наша компания состоит в основном из мужчин, но я не воспринимала их мужчинами. Это были друзья, друзья мужа, знакомые, коллеги, да кто угодно. Но мужчина для меня был только один. Он. Мой первый и единственный. Я каждые выходные ездила к нему в часть. Как я могла не заметить перемен? Кто этот человек? Тот которого я знаю, кого ждала и о ком скучала или незнакомец, которого мне только предстоит узнать?
На ужин с семьей и встречу с друзьями мы все-таки поехали, о чем потом я очень жалела. Он со всеми был резок и груб, хамил и пытался всех поддеть побольнее. Бабушка, не дождавшись завершения ужина, ушла со слезами на глазах - он этого даже не заметил.
Армия обострила в нем всю жесткость и прямолинейность, которая в нем была, доведя до хамства. Так как наши друзья не служили, то для него они стали недомужчины, о чем он весь вечер и говорил им, смеясь им в лицо.
Он обзывался, принижал и издевался над всеми. Друзья стоически переносили его подколы и злые шутки, но как же мне было стыдно за него.
Разошлись мы рано. Друзья видели в каком я состоянии, утешали меня, уверяли что это временно, что армейские привычки забудутся и жизнь войдет в свое русло. Я верила. Я хотела верить.
25.02
Мое утро 9 марта началось с кофе в постель и с шикарного секса. Он целовал каждый сантиметр моего тела, нашептывая нежные, ласковые слова. Я горела под его губами, всем телом прогибаясь к нему навстречу, жадно ловя его поцелуи. Он покусывал мою шею, медленно опускаясь все ниже. Когда он дошел до груди, я уже не могла терпеть эту пытку наслажденьем. Он гладил и пощипывал соски, нежно затягивал их губами и ласкал языком. Я изнывала от желания, весь негатив вчерашнего дня забылся, стал не важен.
А когда он вошел в меня, я вообще потеряла связь с реальностью. Были только мы, здесь и сейчас, вне времени и пространства. Наши движения в унисон, то ускоряющийся, то замедляющийся ритм, тела сливающиеся воедино. Все было как раньше, он чувствовал меня каждой своей клеточкой и делал все, что б я все глубже погружалась в море наслаждения. С его техникой и размером члена это было не сложно.
-Ты моя, как же я скучал по тебе. Моя милая, любимая. Мое солнышко... Моя жизнь - слышала я в перерывах между поцелуями.
Как же мне было хорошо! А ведь я уже забыла какие у него большие, сильные руки. Они огрубели от тяжелой физической работы, но при этом остались такими нежными... Какое красивое тело. Идеальное для меня, не перекаченное, но без грамма лишнего жира, сильное и упругое. Он смотрел в мои глаза и я растворялась в них. Это был мой Саша: милый, добрый, ласковый.
Я вспомнила что такое быть любимой, желанной, обожаемой.
Это был чудесный день. Мы валялись, смотрели кино в обнимочку, дурачились, гуляли в парке у озера. В общем этот день был наполнен романтикой и счастьем до самых краев.
Он попросил прощение за свое вчерашнее поведение у меня, у родных, у друзей. Обещал, что такое больше не повторится, говорил как ему стыдно, как он хочет побыстрее избавиться от этих армейских замашек. Что он больше не будет пить. Просил нашей поддержки и понимания.
Наверное месяц все было хорошо. Он был как раньше. Да, иногда проскальзывали какие-нибудь пошлые шуточки или фразы на грани приличия, но это было такой мелочью, на которую даже внимания никто не обращал. А потом пошли опять пьянки. Стоило ему выпить, и это был уже другой человек: злой, агрессивный, рассерженный на весь мир. За год он привык к другой жизни, и эта его не принимала. Он ее не понимал. Он не мог устроиться на работу. Он просто не знал чем он хочет заниматься. Люди его раздражали. Всех, кто чего-то добился, он считал жополизами, остальных неудачниками. Отнести себя к какой-то из этих категорий он не мог, поэтому решил просто пустить все на самотек и ничего не делать. И все глубже погружался в пучину недовольства собой и окружающими.
Он был постоянно всем не доволен, взрывался по любому поводу и пил. Так как я была ближе всех к нему, то в основном доставалось мне. Когда он приходил домой выпивший, я старалась не попадаться ему на глаза, боялась сказать лишнее слово. Такое ощущение, что ему нравилось говорить мне гадости, стараться унизить меня. Он придирался к любому слову, к любому пустяку, пытался раздуть скандал буквально из всего.
Я раньше никогда не думала, что простые, обычные слова или поступки можно так исковеркать своим подсознанием, что у них появляется двойное, а то и тройное дно. Смысл, который туда даже не закладывался.