— Казни он не избежит. Великий или король его покарают.
— Да будет так, — кивнул Лейр и поправил упавшую ему на глаза прядь волос цвета воронова крыла. — Останешься с нами выпить ячменного пива?
— Завтра, брат, сегодня у меня ещё есть одно неотложное дело.
— Жаль. Ну завтра, так завтра, — хлопнул Хаука по плечу побратим.
— Утром ты будешь на площади?
— Мы все будем, — с грустью ответил Лейр. — Вальд достойный воин.
* Серхут — боевой жеребец у Инных, ввозящий воинов в сады рая.
Глава 31
И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда,
Прошу тебя — налей еще вина.
Смотри, на дне мерцает прощальная звезда
Я осушу бокал до дна и с легким сердцем — по Дороге Сна.
По Дороге Сна — пришпорь коня,
Здесь трава сверкнула сталью,
Кровью — алый цвет на конце клинка.
Это для тебя и для меня
— Два клинка для тех, что стали
Призраками ветра на века.
"Дорога сна" Мельница
Летний вечер, тихий и тёплый спустился на Трофаст. Огненное светило бросало последние лучи на горы-великаны, которые с трёх сторон, словно стражи, окружали большой город стоящий на широкой плоской равнине. С севера и запада подставлял свои могучие зелёные плечи древний лес, подпирая собой людские селения. Широкая река несла свои прозрачные воды западней Трофаста обособившись от людей на пару вёрст. Кое-где вздымалась пыльная дымка: это кто-то из воинов нёсся на лошади к внешнему городу, где находились военное селение Инных. А Хаук, попрощавшись с Лейром, шёл пешком в противоположную сторону — к замку, который стоял в центре Трофаста. Ему надо было собраться с мыслями и пройтись в одиночестве, хотя сделать это было непросто. Его окликали и приветствовали, Хаук кивал, кратко отвечал и двигался дальше. Он должен поговорить с Каей. Мужчина вошёл на подворье только когда стемнело. Горящие факелы играли тенями на каменных стенах, гулким эхом отбивались одинокие шаги молодого советника в непривычно пустынных коридорах замка. Все притихли перед завтрашним страшным событием, казнь Инного была делом необыкновенной редкости — на сто временных кругов может раз и случалось такое. Кая расположилась теперь в комнатах южной части замка, так как в её бывших покоях жить пока не представлялось возможным: Визфолл оставил там только стены и двери — всё остальное было стёрто в пыль. Хаук постучал. Дверь открыла пухленькая, миловидная служанка. Увидев советника, она почтительно поклонилась и пропустила его внутрь.
— Где твоя госпожа, она уже спит? — спросил Хаук.
— Нет, господин, — неуклюже присела девушка.
— Тогда сообщи ей, что мне крайне важно поговорить с ней прямо сейчас.
Служанка кивнула, направилась было в комнаты, но сразу остановилась и обернулась к мужчине.
— Господин, она ничего не ела со вчерашнего дня, — робко сказала девушка, теребя платье на полных бёдрах. — Ступай, принеси поесть и выпить на двоих, я сам о себе доложу.
Хаук твёрдой походкой направился во внутренние покои. Он замер на секунду у двери прислушиваясь: Кая мерила комнату, рваные неровные шаги подсказали Инному, что она нервничает и в смятении. Хаук постучал. Шаги на миг прекратились, но тут же снова возобновились и дверь стремительно открылась. Бледное лицо принцессы показалось в проёме, лёгкое удивление, а затем облегчение и радость мелькнули в её глазах.
— Хаук, как хорошо, что ты пришёл, — воскликнула она. — Мне так тяжко и одиноко.
— Не тебе одной, — бросил Инной и девушка от досады поджала нижнюю губу.
— Ты решила заморить себя голодом?
— Дринфельда слишком болтлива, — Кая сердито нахмурила брови.
— Я велел принести нам поесть, — сообщил Хаук усаживаясь на стул и устало потирая глаза.
— Мы будем ужинать вместе? — обрадованно улыбнулась она.
— Да, надеюсь ты не против, я голоден как волк.
— Конечно нет. Наоборот, мне будет с тобой спокойнее.
— Сомневаюсь, — хмыкнул Хаук, — хотя… кто знает. У меня есть короткий, но важный разговор.
— Я слушаю тебя, — Кая подошла к изящному столику, села на тонконогий стул и заглянула в зеркало, поправив волосы.
— Ты завтра должна быть на казни, — сказал Хаук.
— Что? — воскликнула принцесса, резко развернувшись к Инному и улыбка исчезла с её лица.
— Это последняя просьба Вальда, — тихо сказал Хаук.
— Нет, я не смогу, не проси меня, — замотала головой девушка.
— Будешь и сможешь — это не просьба, я настаиваю и требую, — Инной прожигал её холодом голубых глаз.