– Я слушаю тебя.
«Отлично, мальчик! – подумал визирь. – Ты выбрал верный тон. Твоего достоинства не убудет, если ты назовешь великим властителя далекой крохотной страны. Наоборот, имя царского дома Шахрамана лишь возвысится. Теперь и император, и все, кто собрался здесь, увидели не только твой разум, но и благородство, достойное наследника великой страны».
– Я прошу разрешения видеться со своей невестой.
Император снисходительно улыбнулся.
– Законы наших стран так различны, юноша. Мы и не запрещали тебе видеться с принцессой. Ты можешь это делать в любой час. Более того, я прошу свою дочь познакомить тебя с законами нашего рода, нашей страны. Нам с императрицей очень бы хотелось, чтобы ты узнал нашу страну и наши обычаи как можно лучше.
– Повинуюсь тебе, мой благородный отец-император.
Кемаль согласно наклонил голову.
Лишь мгновение над садом видела тишина. И вот полилась древняя мелодия, в последний раз звучавшая под звездами страны Канагава много лет назад, в тот день, когда Такэтори назвал своей женой поэтессу Комати. Музыканты выводили нежную мелодию, стараясь порадовать Будур и Кемаля, и от всей души радуясь вместе с ними.
Улыбались и гости императорского праздника. Торжество любви никого не могло оставить равнодушным. И не было в этот час среди юношей-наследников того, кто задался бы вопросом: «Почему он, а не я?» Ибо победа разума и любви была слишком очевидна.
Разноцветные фонарики все так же освещали дорожки расцветающего сада. Но музыка давно стихла, гости покинули императорский дворец. Слуги погасили светильники, закрыли ставни и лишь в очагах тлели угли. Праздник закончился.
Но не для всех. В покоях северного дворца вполголоса беседовали император и его жена.
– Но почему ты уверена, что Кемаль – именно тот юноша, что смутил покой нашей дочери?
– Потому что она уверена в этом.
– Но я не понимаю, как могло случиться, что они встретились ночью? Между ними расстояние, преодолеваемое за год. Того, что их разделяет, гораздо больше того, что связывает. Как могло случиться, что они одновременно увидели друг друга во сне?
– Увы, мой повелитель, я не знаю ответа на твои вопросы. Не знает их и Будур. Но этого и не нужно знать. Гораздо важнее, что юноша завоевал ее душу, доказал, чего стоит его чувство. Для нас же важно, что девочка выбрала себе мужа так, как велит обычай.
– Эта своенравная девчонка из нашего древнего обычая сделала посмешище! Не бывало еще в истории нашей семьи, чтобы великая принцесса загадывала женихам детские загадки!
– Не кричи, мой господин. Ты же сам видел, как нелепы были те юноши, что появились у нас на празднике год назад. Да и сегодня… Никто, кроме наследника страны Ай-Гайюра даже рта не решился раскрыть! Вспомни – детские загадки оказались не по плечу первым воинам и наследникам царственных родов! Неужели придало бы величия древнему роду Фудзивара замужество принцессы, если бы ее избранником стал недалекий и неумный сын конунга? Или надменный и глупый наследник магараджи Райпура?
– Да, моя прекрасная жена, они выглядели просто нелепо. Им не жену себе выбирать надо, а няньку… Ну хорошо, я согласен – Будур поступила разумно.
– Она влюблена, а ее избранник достоин этого чувства. И мне кажется, что в его душе горит сильный ответный огонь. Но есть то, что осталось загадкой и для меня.
– Что же?
– Вот это.
Комати раскрыла ладонь. И взгляд императора упал на кольцо с бледно-зеленым нефритом, на который были нанесены старинные письмена триады Огня.
– Я видела, как принц Кемаль снял это кольцо со шнурка на шее и отдал нашей дочери. А она отдала ему тот ужасный перстень, с которым не расставалась ни днем ни ночью.
– Древнее кольцо триады… Неужели эти двое и в самом деле встречались?
– Похоже на то.
– Но как? Как им удалось преодолеть непреодолимые расстояния?
– Не ведаю, мой повелитель. Какое-то волшебство соединило их. Быть может, им помогли добрые ками, что заботятся о древнем роде Фудзивара?
«Какая ты забавная, дочь человеческая! – с нежностью проговорила Маймуна. – Ваши добрые ками не в силах соединить даже две пушинки… Лишь нам, детям магического народа, подвластны и расстояния, и время. Но кое в чем ты права. И за это тебе положена награда. Я придумаю для тебя нечто такое, чему может обрадоваться только такая тонкая душа, как у тебя».
Император рассмеялся и привлек к себе жену.
– Быть может, моя прекрасная. Но раньше добрые ками не очень-то помогали нашему древнему роду…
– Наверное, им надоело бездельничать.