- Да, Луна. Яркая, прекрасная и недоступная.
- Лорд Кавендиш, вам удалось смутить меня.
- Не было такой цели, простите.
Сам не ведая, что творю я прижал её к ледяному мрамору балконных перил. Она положила мне руки на грудь, но было совершенно не понятно отталкивает она меня или нет. «Ты идиот! Что дальше?! Извинись и отойди!», - взывали ко мне отголоски разума. Но моё сердце его уже не слышало. И, пожалуй, не только сердце. Я не выдержал и сделал то, что делал каждую ночь, в своих фантазиях - запустил руку ей в волосы... Уткнулся в них и вдохнул полной грудью этот чарующий аромат... А через мгновение неожиданно почувствовал её пальцы на своей спине! Прямо под фраком! Как она туда попала? Приблизившись на допустимое расстояние, дабы не выдать себя совсем и во всём, прямо как в вальсе, я, приходящим ко мне в таком состоянии, хриплым полушёпотом, решился спросить:
- Миледи, скажите, зачем вы приезжали ко мне в тот вечер?
- Я рада, что несмотря на столь стремительно сократившуюся между нами дистанцию, мы всё ещё на вы.
Я слышал как она дышит, чувствовал, как бьётся её сердце, жадно вдыхал аромат жасмина. Мы практически не вышли за рамки вальса, не смотря на ситуацию в целом.
- Прошу вас, скажите, зачем вы приезжали?, - я почти касался губами её уха.
Зачем так издеваться над собой...
- Между нами случилось то, что случилось, и теперь я не могу сказать вам ничего.
- Случилось? Герцогиня, между нами не случилось ничего. Согласен, я позволил себе немного лишнего, но в рамках пристойного.
- Лорд Кавендиш, я чувствовала нижней частью виска ваши губы, ваше дыхание на своей шее, вы утонули где-то в моих волосах, а я сама позволила себе греть руки под вашим фраком. Возврата нет.
- Прозвучит донельзя непристойно, герцогиня, но этот балкон видел гораздо больше.
- Не сомневаюсь, - слегка надавливая, она провела пальцами мне по позвоночнику, и её руки покинули мой фрак.
Мой зверь ожидаемо одичал окончательно, но тут я понял, зачем нужны друзья:
- Мэтью, ты тут? Это Майкл, я поднимаюсь.
По моему молчанию Майк понял, что мне нужно время и поднимался очень медленно. Выравнивая дыхание, и подавляя своего внутреннего зверя, я застегнул свой фрак. Герцогиня повернулась спиной, облокотившись на перила. Было похоже на благопристойную беседу. Только не для Майка:
- Прошу прощения за вторжение. Гости начинают расходиться. Графине Брантеш стало плохо. Пришлось звать врача.
- Мне неловко, от того, что я позволила себе зайти так далеко, лорд Сорендж.
- Ну, что вы, герцогиня, это просто балкон.
- Вид тут чудный, - отметила она, явно оценив тактичность моего друга, - а внизу было очень шумно и так многолюдно.
- Полностью с вами согласен, миледи. Сегодня гостей было особенно много.
Наблюдая, как мой лучший друг и герцогиня Одденштейн обмениваются любезностями, я остро ощутил, как всё моё существо пронзила ревность:
- Да, гостей действительно было очень много, - не смог я не вмешаться, - их амикошонство, очевидно утомило герцогиню. Не так ли, миледи?
- Да, пожалуй, вы правы, лорд Кавендиш - произнесла она с какой-то не распознанной мной улыбкой.
- Хорошо, я поднимусь снова, когда все уйдут, - попытался откланяться Майк.
- Не стоит, лорд Сорендж, я спущусь вместе с вами.
Какого чёрта?! Она снова убегает от меня?!
- Спуститесь со мной?, - усомнился граф.
- Неужели вы, как хозяин дома, не можете провести для меня небольшую экскурсию по поместью?, - она направилась к лестнице.
- Наверное... могу, но... уместно ли... наедине..., - мямлил Майкл, но она его уже не слушала, а уверенно отсчитывала 84 ступени вниз.
Одденштейн буквально не оставила нам выбора. Я остался на балконе, охваченный сумасшедшей страстью, наедине со своим внутренним зверем. А Майкл пошёл провожать её до экипажа.
Когда все окончательно разъехались, и мы с Майком, остались, наконец, одни, мой друг преподнёс мне очень необычный сюрприз:
- Держи, - Майк протянул мне открытую ладонь, а в ней мирно спала платиновая серёжка с сапфировой каплей.
- Что это?, - не решаясь даже прикоснуться, опешил я.
- Она сказала, что бриллиантовые серьги её любимые, и что они подходят почти к любому платью. Предлагает тебе эту в обмен на ту, бриллиантовую, что сейчас у тебя. Ну бери же, - он усмехнулся надо мной, но как-то по-доброму.
Я взял серёжку в руки, ту самую, что касалась её шеи и щеки. Ту, что ещё буквально час назад, пряталась в её волосах.
- Мэтью, я вынужден оставить тебя, ненадолго. Мне нужно дать ряд распоряжений дворецкому. Поместье после этого бала изрядно одичало. Поговорим, когда вернусь.
- Да, конечно, не спеши.
- И, Мэт, прости, что поднялся. Ты же понимаешь...