А она не так проста, как я подумал. Конечно она смутилась. Но вернувшись на свой стул она сделал глоток их своего бокала и степенно произнесла глядя мне в глаза:
- Я не знаю...
- Марта останется здесь. Ей нужно учиться. Она не сможет полноценно выполнять работу ни в каком другом доме. У неё просто не будет на это времени.
- Даже так... Вот теперь мне кажется, что и я не далека от этих, как вы их назвали, альтернативно одарённых, чего ещё я не знаю о вас?
- Ну, вы знаете главное. Я ловелас. Подлый и безпринциптый.
- Ох, как сложно спорить... Но сердце противится этим вашим словам.
- Я тронут. Что я могу поделать, если они сами ищут возможности отдаться мне?
- О, герцог, какая излишняя откровенность. Словно вы не прикладываете к этому никаких усилий...
Она снова заходила по комнате заставив и меня опять подняться.
- Как же, должно быть, много женщин обнажились на этом диване...
Тут я задумался - оставить её с этими мыслями или посвятить в мои глубокие убеждения на этот счёт.
- И именно вы приложили к этому не мало усилий, - как-то загадочно продолжала Одденштейн.
Совершенно неожиданно, она подошла ко мне до непристойного близко и стала вызывающе бесцеремонно расстёгивать на мне сорочку! Меня охватила оторопь. Я не знал, как реагировать, просто замер, боясь помешать её порыву даше вздохом.
- Одного этого, - она провела руками по моей груди сверху вниз, потом уделила особое внимание, почему-то правому боку, - более чем достаточно. Вам ли не знать, не лукавьте, прошу...
- Не стану. О ценности моего слова говорят не меньше, чем о моей интимной жизни. Вам ли не знать...
- Это верно, - медленно, словно нехотя, убирая руки с моего тела, согласилась герцогиня.
Я попробовал остановить её. В угоду моим дерзким ожиданиям она задержалась на моём боку, теребя край сорочки другой рукой.
Я вынужденно убрал уводящую меня в чертоги страсти руку Одденштейн и прижал её к дивану, опершись на спинку обеими руками, стараясь при этом не касаться её:
- Я открою вам секрет герцогиня, - невольно перейдя на свой хриплый полушёпот, - вообще это не в моих правилах раскрывать женщинам подобные вещи, но вам я скажу.
- Звучит интригующе.
Слегка касаясь губами её уха:
- Большинство женщин очень сильно заблуждаются, считая, что единственная эрогенная зона у мужчины таится в гульфике. В действительности же их гораздо больше. С одной из своих я только что, из соображений сохранения самоконтроля, убрал вашу руку, хотя, признаться было очень приятно.
- Правый бок... Вот так просто?
- Хотите узнать о других?
- Конечно нет..., - словно опомнившись произнесла она тихо и неуверенно.
Отпустив её, я увидел, что герцогиня не торопится уйти. Стало интересно. Я подошёл к ней сзади обнял одной рукой за талию:
- А хотите ещё одну тайну, миледи?, - спросил я всё тем же полушёпотом, осторожно убирая её волосы от уха.
- Вы перешли все возможные рамки дозволенного, герцог Кавендиш.
- Ваши игры с моим телом несколько минут назад навели меня на мысль, что наши границы стали немного шире... Ну, как хотите..., - я погладил её волосы, как бы случайно касаясь тыльной стороной ладони её шеи.
- Нет, уж говорите, - куда более уверенно сказала герцогиня, чуть повернув голову ко мне.
- Ни на этом диване, ни тем паче в моей спальне, да и вообще где бы то ни было в поместье Кавендиш не обнажалась ни одна женщина. Это моя территория и она непорочна. Тут обнажится только та, что сможет стать моей единственной.
- Красиво... Но со мной вы повели себя весьма непристойно, что заставляет усомниться.
- Справедливо, но что если вы и есть та самая, единственная...
- Прошу вас, герцог!, - она убрала мою руку и подошла к двери, - в это невозможно поверить, как собственно и в тот самый факт, что вам нужна единственная, при столь богатом и доступном разнообразии не предъявляющем обязательств!
- Это больно...
- Извините?
- Вы усомнились в моём слове. Ваше сомнение - это больно и оскорбительно. Неужели я дал вам для этого повод? Знаю, вы наслышаны обо мне и с вами частенько делятся, делятся запредельно откровенно. Неужели хоть раз вам поведали о моём пустом обещании или не сдержанном слове?
- Нет, милорд, ничего такого. Но постарайтесь меня понять...
- Я всё понимаю, - пришлось перебить её, не мог же я, как джентльмен, заставить женщину оправдываться, - не хотите компенсировать нанесённое мне оскорбление?
- Компенсировать?
- Кажется мой правый бок покрылся шерстью, но у меня грубые руки, не могу почувствовать, так ли это?