Мой лучший друг, граф Майкл Сорендж, говорит, что такая женщина в жизни каждого мужчины бывает только одна. Немного тревожно от мысли: «А что если он прав?».
Не знаю, что именно, слова Майкла, зарок королю, а может что-то ещё, что-то внутри меня, но я решился:
- Герцогиня Одденштейн, добрый вечер, - поприветствовал я её поклоном.
- Герцог Кавендиш. Его Величество уже имел возможность видеть вас? Он много раз спрашивал, не явились ли вы.
- Благодарю, вы очень внимательны. Да я был у него.
- Очевидно, у чрезвычайного посла и ночью полно забот?, спросила она как-то саркастично.
Парировать не смог, хотя сразу понял на какие заботы она намекает, решил примерить маску идиота:
- Тут вы правы, моя должность отнимает практически всё моё время.
- Жаль...
- Нет, я не жалуюсь, я доволен своим положением.
- Жаль, когда человеку некогда жить, - с тонкой ноткой грусти, не факт, что искренней, произнесла герцогиня, подарила мне лёгкий книксен и просто ушла.
Да... Она никогда не станет одной из моих утех. Не допустит она, не смогу позволить себе я.
Созерцая танцующих, я чувствовал на себе десятки глаз. Нешуточно я сегодня всех озадачу. Как же это - Кавендиш стоит один, никого не приглашает, ни к кому не проявляет интереса. Пусть разогреют свои извилины и насочиняют новых легенд. Я дал слово королю, что ж - всё к лучшему. Видимо пришла пора остепениться.
Обыденно, в разговоре двух господ в тени колонны я услышал своё имя, и счёл, что это отличный способ позабавиться:
- Но о ком именно говорила с горничной ваша жена?
- Кавендиш, будь он неладен. Не успокоится пока не обойдёт со своей животной страстью всё королевство.
- Господа, добрый вечер, - обозначил я своё присутствие выйдя из-за колонны, - простите, не могу вас признать, - обратился к тому, что упомянул меня.
- Герцог Тоули, милорд, - представился он с глупой улыбкой.
- А-а-а, герцогиня Тоули, прекрасная Мэри Тоули. Да, её я помню.
Герцог напряжённо выпрямился, став мне по подбородок.
- Да бросьте, герцог, я шучу, - смеясь, я приобнял бедолагу за плечи, - мне знакома ваша жена лишь заочно, моя экономка близкая подруга вашей. Но я намерен просить вас, герцог.
- Конечно, милорд, буду рад.
- Не нужно звать мою страсть животной. Я не животное, герцог, я дикий зверь.
Я похлопал обоих по плечу и откланялся.
Музыка давила на мозги, а эти томные взгляды... Я решил посетить чайный салон. Там встретил сослуживца, офицера Гарри Соента, с которым несколько часов назад был на одном мероприятии в нашем полку. Мы разговорились, собирая вокруг себя толпу. Сидя на высоком подлокотнике кресла, я делился с Гарри, как красиво, ровно и без особых усилий, а главное с первого раза вонзить саблю в дерево и не осрамиться. Но меня неминуемо настигли и в салоне:
- Герцог Кавендиш, здоровы ли? Почему вы не танцуете?, - заискивающе поинтересовалась графиня Кэтрин Стрэндж, муж которой, как обычно, просиживал штаны в соседнем салоне за ломберным столом.
- Вот такое у меня сегодня настроение, графиня, - я оглянулся вокруг, - посмотри Гарри, леди больше чем молодые люди интересуются играми с холодным оружием, судя по их численному превосходству.
- Бросьте, герцог, - отозвалась Лаура, графина Сюикс, - леди привлёк ваш бархатный баритон, я не эти опасные развлечения.
- Боюсь для любой леди бархатный баритон герцога намного опаснее наших развлечений с холодным оружием, - подметил Гарри.
Я скинул ножны и отдал их вместе с саблей своему адъютанту и камердинеру по совместительству, Спенсеру Хоупсу. Да, мой камердинер присутствовал со мной почти на всех балах. Исключение составляли те, от которых он отказывался сам. При этом нам не обязательно было приезжать вместе. Я позаботился чтобы все, кому нужно, узнали кто он такой. Успех, который Спенс имел у дам, стал приносить ему куда больше радости, когда я научил его отличать, искренний интерес к нему самому от скрытого интереса ко мне.
Слово данное королю многое меняло в моей жизни, было о чём подумать. Я решил пробраться через зал к галерее ведущей в сад, но сквозь толпу и музыку прорвался знакомый крик: