На минуту я задумался.
- Да, пожалуй ты прав. Напишу письмо и поеду к ней сам, достань мне пока красивую коробочку или мешочек для него.
- Коробочка будет, но ехать к ней не стоит. Там её отец. Вам нужна надёжная, нейтральная территория.
- Вот же ж чёрт, ты абсолютно прав. Чтобы я без тебя делал, - ощущая себя спасённым я потрепал Спенсера за плечо, и тот пошёл добывать мне коробочку для кольца.
Письмо. Я не мог сосредоточиться. Ничего не приходило в голову. Как там она сказала: «...Щемящие душу послания...». Я понял, что тут не обойтись без моей гостиной с дивным видом из окна по вечерам и рытого бархата дивана, который хранит так много приятных воспоминаний. Он обязательно вдохновит меня на что-нибудь эдакое. Придвинув кофейный столик, чтобы писать на нём, я погрузился в сладостные воспоминания о ней. Быть может вышло не очень романтично, но искренне:
“Я согласен просто смотреть на тебя, просто слышать твой голос, просто знать, что ты есть. Мне достаточно моих мучительно страстных воспоминаний, погружаясь в которые я всё ещё чувствую твои пальцы на своей спине, твои губы на моих губах, твоё тело в моих объятьях. Быть может ты снова скажешь, что это не романтично, но теперь я знаю, что такое любовь.”
Герцог Кавендиш
Перечитав своё послание, я решил отправить его без кольца. Просто посмотреть - будет ли на него ответ. А коробочка под кольцо, добытая Спенсером, оказалась белого цвета. Такой мягкий бархат, внутри такая же белая шёлковая подушечка с прорезью и красивая застёжка. Взяв её в руки я задумался, а действительно ли я готов сделать ей предложение? Но вспомнил её рассуждения за завтраком и понял, что готов. Нужно было что-то предпринимать.
Прошла неделя, ответа не было. С утра до позднего вечера я работал с её отцом. Моё отношение к нему кардинально изменилось. Вместо важного, где-то высокомерного, гордого и строгого мужчины я увидел в нём человека отзывчивого, спокойного, мудрого, рассудительного. В какой-то момент я даже подумал, что король учился выдержке и спокойствию именного у герцога Одденштейна. Но больше всего меня удивило его уважительное отношение к прислуге. Он обращался к ним на вы, даже к лакею. Всегда говорил спасибо, пожалуйста, я вас попрошу. Из-за этого поместье Одденштейн порой казалось мне королевской канцелярией, где прислуга - это разного уровня сановники, а герцог Одденштейн их руководитель, или даже мудрый наставник.
Время - единственный невосполнимый ресурс, поэтому обедали и ужинали мы с герцогом в поместье Одденштейн. В конце недели меня уже буквально изводил один вопрос - где Элена? Но спросить герцога напрямую мне не хватало духа. Боялся разоблачения.
Суббота, полдень. Поместье Сорендж. Садовые качели, рядом кофейный столик. Принявшись за третью чашку, я раскачивал качели ровно настолько, чтобы не выходить из тени старого дуба. Майкл решил помочь мне найти ответ на мой, лишающий меня сна, вопрос. Я знал, что он сможет.
- Мэт, - вернулся запыхавшийся Майкл, - я бы предпочёл ничего тебе не говорить.
- О-о-о, Майк, не нагнетай, просто скажи.
- Сегодня ты останешься у меня. Это моё условие.
Я знал, что не нужно принимать профессиональную мягкость Майкла за слабость:
- Я понял, хорошо. Говори.
- Элена уехала в Париж, на два дня раньше, чем ты в Паумли.
- В Париж?! С кем?!, - я был поражён, - Что ей делать в Париже?
- Да, в Париж. Со своей горничной Анной. Томас говорит, что на то была воля её отца.
- Значит в Париж...
Я откинулся на спинку качелей, не мог выдавить из себя ни слова, внутри всё горело огнём, благо я был с Майком.
- Мне кажется, я знаю, Мэтью, о чём ты думаешь.
- Логан Чарзтон..., - едва разжимая зубы выдавил я.
- Я много чего мог бы тебе сказать, как профессионал, но не стану. Я скажу тебе, как друг.
- Мне нужно ехать в Париж, - перебил я Майка.
- Нет. Мэтью, ты взрослый мужчина, отнюдь не робкого десятка. Езжай к лорду Одденштейну и поговори с ним. Скажи всё, как есть, опустив естественно ненужные детали.
Учитывая, что у Майкла я не выпил ни капли спиртного, прямо от него отправился верхом, плевать на пыль, я ж не на свидание, в поместье Одденштейн на прямой разговор с герцогом.
Лорд-канцлер принял меня в библиотеке и был весьма радушен, что уже хорошо:
- Мэтью, не ждал тебя сегодня. Я попросил принести бутылку шабли. Проходи, садись.
Герцог указал мне на диван у камина, протягивая бокал вина. Мы были одни, но я не знал, как начать, поэтому начал несколько нелепо: