- Лорд Кавендиш, - приветливо обратилась она ко мне, - папа говорил, что вы делаете успехи во внутренних делах, но не находите ли вы такую работу скучной?
- Безусловно, монотонность внутригосударственных задач не сравнить с международными делами, но я готов ко всему, в чём есть от меня польза королевству.
- Благородно, - решил поддержать меня герцог, - а когда последний раз ты был в Париже.
- Довольно давно, сейчас уже точно и не вспомню. Последние наши контакты с представителями Франции проходили на нашей территории.. А вообще вот уже несколько месяцев вся моя работа проходила в основном с турецким послом и управляющими южных колоний.
- Ты много работаешь, Мэтью, тебе нужно хоть иногда отдыхать, - странное проявление заботы со стороны герцога.
- Сейчас я стараюсь как можно больше загружать свой разум работой. Герцогиня, расскажите о вашей миссии в Париже?
- Я без происшествий доставила свою миссию во дворец Его Величества сегодня утром. И в отличии от тебя, папа, мне удалось погулять по Парижу.
- Что именно вы доставили во дворец?, - настаивал я.
- Не будем больше о Париже сегодня. Его Величество внесёт ясность сам, когда посчитает нужным, - вмешался герцог, - Мэтью, ты впервые посетил Паумли?
- Впервые в этом году, милорд. Вообще у меня там дом. Но я не очень люблю бывать в нём.
- Понимаю, - неоднозначно улыбнулся герцог, - это место больше для семейного времяпрепровождения.
- Лорд Кавендиш, - оживилась герцогиня, - вам обязательно нужно посетить Париж, там множество юных, прелестных, незамужних дам. Что скажете?
Когда даже твоя постель принадлежат государству.
- Лорд Кавендиш, - оживилась герцогиня, - вам обязательно нужно посетить Париж, там множество юных, прелестных, незамужних дам. Что скажете?
- Скажу, что нахожу ваше высказывание отвратительно гнусным!
Грохот приборов о посуду заполнил столовую. Все молчали. Я бросил салфетку в след за приборами и дополнил тающий звон серебра и фарфора оглушительным грохотом захлопнувшихся за мной дверей.
Тут я понял, что больше у меня нет сил. Выйдя на улицу никак не мог найти своего коня. Я оглядывался по сторонам, как вдруг:
- Лорд Кавендиш!, - это был сам герцог.
Я не мог проявить неуважения:
- Простите меня, милорд, я позволил себе...
- Перестань. Пойдём в мой кабинет, она ушла к себе. Пойдём, пойдём, - он обхватил меня за плечи, - я предполагал, что может произойти нечто подобное, и велел увести в мои конюшни твоего Буцефала.
Мне пришлось вернуться с герцогом. Мы вошли в просторный кабинет. В углу у окна стояли два кресла и кофейный столик, вот только вместо кофе на нём стояли два бокала шабли. Герцог указал мне на одно из кресел, предлагая присесть, протянул бокал вина.
- Послушай меня, Мэтью. Всё, что происходит между вами мне не очень нравится. Как далеко вы зашли?
- Не далеко.
- Это хорошо. Не знаю, что именно у вас произошло, но может это к лучшему?
- Чем вас не устраивает моя кандидатура в качестве зятя?
- Да нет, твоя кандидатура меня как раз более чем устраивает. Такой характер и темперамент - это на мой взгляд то, что ей нужно.
- Так что не так, - настаивал я.
- Мэтью, ты сын короля.
Маски сброшены... Он всё знает.
- Я бастард!, - воскликнул я, не скрывая отчаяния.
- Ричард легко решит этот вопрос, у него достаточно для этого воли. Он никогда не шаркал ножкой пред своими сановниками, не станет мяться и в этом вопросе. Да и много ли этим толстопузам надо? Пока они могут вкусно есть, мягко спать, заводить по десять любовниц им всё равно бастард ты или нет.
Как же не просто сидеть напротив человека, который называет короля по имени и просить у него руки его дочери, имея подобный сомнительный статус.
- Он собирается признать меня?
- Полной уверенности нет, но я думаю, что это возможно. Конечно, его младший брат, герцог Бакенхорский, будет категорически против, но у него нет шансов. Палата лордов никогда не примет его.
- Я не понимаю, какая тут связь? Я не гожусь в мужья вашей дочери, как бастард или как принц?
- Мэтью, ты, как представитель королевской семьи, себе не принадлежишь. И твой разум, и твоё сердце и даже твоя постель принадлежат государству.
- О-о-о, нет..., - протянул я не столько раздражённо, сколько измученно и откинулся на спинку кресла, - чего он от меня хочет? Он думает признать меня только потому, что хочет женить меня на ком-то? Прошу вас, скажите мне, лорд Одденштейн?
- Возможно, что ты прав. Но только наш разговор должен остаться между нами. Это всё пока под вопросом.