И тут я вспомнил про кольцо... Как я мог забыть, вывалив за него стоимость целой улицы в центре столицы. Но не сейчас. Она ещё не сказала мне.
- Скажи, что любишь меня, - произнеслось как-то отрешённо.
- Твои постоянные разъезды, мои одинокие ночи и дни, по любовнице в каждой европейской столице...
Слабость...?
- Твои постоянные разъезды, мои одинокие ночи и дни, по любовнице в каждой европейской столице...
- Довольно, чёрт возьми!, - я заметался по комнате, - Прекрати! Прекрати, слышишь? Больше не смей даже смотреть на меня, как на блудным бесом одержимого! Я жил, как бастард. А значит был обречён. Передо мной открывались только две дороги - ублажать замужних или монастырь. И главный мой грех в том, что я выбрал первое. Но этим выбором я сам себя наказал. Не думай, что это был лёгкий путь. Целовать чужие губы, ласкать чужое тело, которого только что касался другой. Их глаза были полны не любви, а похоти. Все их речи были пусты и бессмысленны. Я никогда не оставался на ночь, да им это было и не нужно. Они просто брали от меня то, чего не могли дать им их мужья.
- Ты не прав, если думаешь, что ни одна из них не любила тебя.
- Признаний я слышал великое множество, но сколько бы их было узнай они кто я?
- Возможно тогда их было бы меньше, но женская природа постигнутая вами в совершенстве на уровне постели до сих пор не совсем открылась вам на уровне души.
- О-о-о, тут правда ваша, но вот ведь какая штука - в порочных связях нет души. Они любили образ. Не меня. Что они знают обо мне? Обольстительные речи, жесты, игры и постель - это всё что между нами было. Я смотрел им в глаза и видел, что они прекрасно понимают, что происходит. Понимала меня даже юная графиня Синден.
- В отношении Роуз, ты проявил благородство.
- Это ты о том, что я не стал спать с ней?
- Да, я об этом.
- Я думаю, что в таких вопросах вообще нет места такому высокому слову.
- Ты не считаешь благородным поступком свой отказ от неё?
- Конечно нет. Мы стояли на краю порока, стояли не раз, и поверь, я хотел её, как и прочих.
- Умоляю, не нужно подробностей! Ты совершенно не щадишь моих чувств.
- В общем, я рассчитываю на то, что ты услышала меня. Впредь я не хочу говорить о моём интимном прошлом. Мы его обсудили достаточно. Там более ничего не скрыто.
- Прошу не нужно так на меня смотреть. Я услышала тебя.
- Элена, сегодня и столько, сколько ты захочешь я только твой. Понимаю, принять моё прошлое не просто. Но это моё прошлое, оно от меня неотделимо.
- Я всё понимаю и принимаю. Я просто, не знаю... Я ревную тебя даже к твоему прошлому.
- Что я могу с этим сделать?
- Мы должны быть вместе, как можно скорее.
- Искусно обошла острые углы. Ты веришь мне?
- ...
- В таком случае, почему только европейские столицы... А как же Америка?
- Это не смешно.
- Это была не шутка, это был сарказм.
- Даже так...
- Теперь и работа моя тоже плохая. Есть хоть что-то, что не настораживает тебя?
- Я не знаю...
- Я всю жизнь должен буду доказывать всё или этому есть какой-то предел.
- Почему всё?
- Любовь, верность, вес моего слова - даже этого уже слишком много.
- Я это понимаю, но пока живы мои сомнения, в которых, справедливости ради, нужно сказать, нет твоей вины, нет устойчивого ощущения, что всё хорошо...
Я придвинул стул, сел напротив и взял её за руки:
- Посмотри на меня.
Она повернулась ко мне.
- Что я могу сделать с этими сомнениями?
- Я не знаю...
- Не сравнивай меня ни с кем и никогда. Я не стану ни собирать сифилис по европейским борделям, ни жить во лжи, заводя себе многочисленных любовниц. Я живу здесь и сейчас. Если моё сердце остынет - ты будешь первой, кто об этом узнает. Только потом может появиться другая женщина, но никак не наоборот. Есть несколько вещей, которые ты должна знать и всё будет хорошо. Расскажу потом.
- Скажи сейчас!
- Скажи, что любишь меня!, - я ударил по столу, посыпались бумаги...
Она встала, обошла стол и подошла ко мне:
- Мэтью, - обнимая меня, она посмотрела мне в глаза.
Я подумал, что вот сейчас она это скажет. Но она:
- Поцелуй меня, - сказала она и потянула меня за сорочку.
Я разделся, просто выкинув её куда-то в сторону. Неужели эти мелочи не дают понять, как велика её власть надо мной. Вот, где я мальчик из папье-маше - в её руках...
Снова её руки на моей спине, её губы на моей груди, я слегка запрокинул голову и закрыл глаза... Что же она делает со мной… Запустив руку в её волосы я поцеловал её. Нежно, медленно, осторожно...
- Где корсет?
- Хочу чувствовать ваши руки...
- Платье очень красивое.
- Но с этим полом сочетаться видимо будет плохо...
- Элена, скажи мне?