- В чём дело?
- Умоляю, Мэтью, не мучь никого, просто одевайся и поехали во дворец, - строго сказал Майкл.
Спенсер протянул мне чистые вещи. Я надел брюки, небрежно натянул сорочку, чистая - уже хорошо. Мы поехали верхом. Всю дорогу молчали. Мой разум, жестоко погружённый в неведение, невольно стал выдавать многочисленные варианты событий, одно страшней другого. Но все они оказались ошибочными...
Эркер.
Но все они оказались ошибочными...
Нас проводили в тронный зал. На невысоком маестате стояло теперь два трона. В одном сидел мой августейший отец, а в другом с фарфоровым непроницаемым, лишённым каких либо эмоций лицом сидела Элена Одденштейн...
- Что тут, чёрт возьми, происходит?!, - крикнул я, растревожив спящее эхо.
- Как вам средиземноморские пляжи?, - проигнорировав мой вопрос, буднично поинтересовался король.
- Какие к бесам пляжи! Что всё это значит??!!
Майкл потянул меня за руку:
- Посмотри на меня, - попросил он спокойно.
Впадая в безумие от всеобщего равнодушного молчания по части моих вопросов, на которые отвечало только эхо, я вопросительно уставился на Майка. Он взял меня за плечи:
- Дыши... Он женился на ней... Мэтью, она теперь его жена, - тихо произнёс граф и отпустил меня.
Внутри всё словно онемело, окаменело, замерло и умерло. Не было сил не то что на крик, даже на то чтобы сделать вдох. Это больнее чем я мог себе представить, хотелось закрыть глаза, раствориться в воздухе слившись с запахом её духов, лишь бы ничего не чувствовать, не видеть, не знать, не слышать... Неужели человеческая душа способна испытывать такую боль. А я и не знал... Что-то внутри стало как будто ломаться, добавляя боли... Я погружался в какой-то нестерпимый, болезненный, нереальный мир... Я не знал, что с этим делать, как совладать с самим собой. Мне хотелось физической боли, лютой, нестерпимой, пронзающей, не меньше чем та, что пронзила меня тогда, при ранении, чтобы попытаться хоть чуть-чуть заглушить всё то, что творилось у меня внутри. Вспомнив, где точно оставил Буцефала, я в безумном отчаянии бросился в закрытый эркер. Уже за спиной услышал звенящий грохот бьющегося стекла, окрик Майка и её насквозь пронизывающий крик... Рухнул, машинально сгруппировавшись, в колючие кусты. Прокатился по траве. С трудом поднялся на ноги. По всему моему телу струилась кровь, из меня торчали осколки и шипы садовых роз.
- Буцефал..., - простонал я.
Мой верный боевой конь, разве мог он бросить меня, я услышал фырканье позади. Это был мой Буцефал. С трудом превозмогая чудовищную боль, которая была мне понятна, в отличии от той, что не смотря ни на что нарастала внутри, я схватился за его гриву, он склонился, помогая мне взобраться на себя. Кое-как усевшись в седло и щедро смачивая Буцефала своей кровью, я помчался куда-то за горизонт, не разбирая дороги. Просто подгоняя своего коня вперёд. Чувствуя, что могу потерять сознание, я намотал поводья на руки и бессмысленно сжал в кулаки его гриву. Последнее, что помню, как увидел боковым зрением, что солнце клонилось к закату... Промелькнула мысль: «Вот бы волки растерзали меня этой ночью...».
Открыв глаза я понял что нахожусь в поместье Сорендж. Возле моей кровати в кресле сидел пожилой мужчина и читал книгу. Заметив что я проснулся, он довольно улыбнулся:
- Ваше Высочество, вы очнулись. Я рад. Сообщу графу, он очень за вас переживает.
Мужчина удалился и через несколько минут в комнату влетел Майк:
- Мэтью! Чёрт тебя дери, как же ты меня напугал.
- Что со мной?, - едва открывая рот поинтересовался я у него.
- Ты ничего не помнишь?
- Я помню всё, к несчастью. Кроме того, как оказался у тебя.
- Это удивительно! Мы искали тебя, но моя лошадь захромала. Я приехал домой сменить коня и взять людей на подмогу. Но мы не успели выехать на поиски снова. Твой конь сам привёз тебя ко мне.
-Мой Буцефал... Помнишь, - вымучивая каждое слово, - когда его подстрелили, все говорили, что он не выживет, но он выжил. Он выжил, чтобы спасти меня... Клянусь я искал смерти, и если бы не он, я нашёл бы её.
- У тебя отличный конь.
- Долго я буду восстанавливаться? И что за мужчина?
- Восстанавливаться ты будешь два, а то и три месяца. Мужчина, сидевший у твоей кровати - это доктор Генри Нэш, он будет заниматься тобой до твоего полного выздоровления.
- Нет, Майк, мне не нужна сиделка...
- Довольно!, - отрезал мой друг, - ты будешь делать всё, что он скажет и прекратишь вести себя так. Ты, видимо, забыл, что этот зал на втором этаже. А высота потолков во дворце чуть ли не вдвое больше, чем в твоём поместье.