Тебе одной известно кто же я такой.
Мой дикий нрав лишь ты сумела укротить,
Я и не знал, что сердце может так любить!
Дай мне право гибнуть от разлуки, но дышать.
Любить, желать ли это не тебе решать.
Мой дикий зверь смиренно чахнет над судьбой.
Я в одиночестве своём живу тобой.
Я закрыл рояль глухим, но заполнившим весь зал хлопком. Одним толчком распахнул двери ведущие в галерею, которая заканчивалась выходом в сад. Уже переступив порог услышал шум аплодисментов. Что именно восхитило их, мне не известно. Мои стихи, мой голос, моя музыка... Или барышни расчувствовались заприметив мою, не смотря на все усилия, сбежавшую предательскую слезу. А может просто тот факт, что я в принципе играю на рояле и пою. Я не знаю. Мне всё равно. Я сделал это только для неё, несмотря на то, что она держала под руку другого.
- Герцог Кавендиш...
Сквозь сон я услышал её голос и в приступе необъяснимой паники рухнул с дивана, повалив кофейный столик, который потащил за собой и винный, второй падая сбросил с себя бокал с остатками виски и лишь на половину пустой графин с ними же. Грохот стоял жуткий, спросонья и вовсе пугающий. Предотвращая её попытку подойти ко мне, валяющемуся на полу, я воспользовался её замешательством и резко поднялся, претерпевая жуткую боль в бедре, голове, рёбрах:
- Герцогиня?
- Почему вы вечно не одеты?, - произнесла она с упрёком.
- Я у себя дома, я спал, вернулся поздно, просто работал и..., - зачем-то нелепо стал я оправдываться, - что привело вас?
- Вот это, - она положила на стол папку с документами, очевидно герцог забыл передать мне их перед отъездом, а потом провела по ней рукой, на которой я увидел своё рубиновое кольцо.
Сердце бешено заколотилось, казалось, что она вот-вот его услышит.
Я обошёл диван, подошёл к столу, повернул папку к себе:
- Спасибо, не стоило. Вы могли послать кого-нибудь.
Она быстро подошла ко мне, я даже не успел среагировать, провела рукой по волосам, затем по щеке, затем стала очень осторожно водить пальцами по шрамам от осколков:
- Болит?
- Уже нет.
- Мэтью... Зачем же ты...как же я испугалась..., - произнесла она вполголоса, и по её щекам скатились слёзы.
Её губы безумно нежно касались моей груди, она очень осторожно проводила пальцами по ещё свежим шрамам. Я молчал. Меня охватила дрожь от её прикосновений. Гостиная наполнилась запахом её духов. Я стоял и мысленно благодарил чёртов эркер за эти шрамы.
- Как же я хотела скорее увидеть тебя..., - она прижалась ко мне и её руки оказались на моей спине, - я не спала всю ночь, в ожидании отъезда отца. Ты переедешь во дворец?, - она сделала шаг назад, словно опомнившись.
- Нет, зачем?
- Ты назначен регентом, а значит должен находится во дворце.
- Вряд ли есть хоть один сановник, который не знает, где меня искать.
- Ну, конечно... Ты и правила...
- Это скорее условности.
- Как же я испугалась, - повторила она положив обе ладони мне на грудь, - это было так безрассудно...
- Это был мой единственный выход в тот момент.
- Нет! Не единственный, была ещё дверь.
- Боюсь вы не понимаете, герцогиня.
- Ты ошибаешься, я понимаю..., - она целовала меня, а я не мог к ней прикоснуться, - Скажи мне, что это было?
- Где?
- Ты за роялем... Я и не знала, не подозревала даже...
- Я попытался публично и романтично признаться тебе в своих чувствах.
- Это было восхитительно, трогательно и настолько неожиданно, что я не могу подобрать подходящего эпитета.
- Жаль...
- Жаль?
- Жаль, что ты теперь не одна... Я опоздал.
- Нет! О, нет! Одли приехал на похороны своего дяди. Завтра утром он возвращается в Париж. Его дипломатическая миссия там ещё не закончена. Я попросила его о сопровождении на этом балу. Я увидела тебя, только когда ты уже садился за рояль, а потом ты сразу ушёл.
Я был не в силах ничего выяснять или спорить. Я чувствовал её губы на своей груди. Её пальцы на своей спине. К чёрту всё. Только бы она не ушла...
- Знаешь, что помогало мне не впасть в отчаяние после свадьбы с твоим отцом?
- Нет, - ответил я совершенно искренне.
- Я верила, что ты спасёшь меня от этого брака.
- Я сделал то, что должен был. Это было не правильно.
Её руки обвили мою шею, она посмотрела мне в глаза:
- Мэтью, я люблю тебя...
Мазаль тов! Мой диван снова стал нам опорой. Я целовал её, забывая дышать. Боль в рёбрах, бедре, голове и много где ещё, не могла помешать мне. Я отпустил на волю своего внутреннего зверя... Спуская платье с плеч не встретил сопротивления. Целуя её плечи, шею, грудь, я чувствовал, как предательски кружиться моя голова. Но где же взять силы оторваться от неё... Эти пальцы на моей спине... Сегодня они были так нежны, словно боялись причинить боль, но главное, что они были... Я хотел взять её на руки, но она не позволила: