- Нет, нет! Не смей! Я пойду сама...
- Я в порядке.
- Я хочу партию в бильярд, - произнесла она как-то двусмысленно.
Бильярд так бильярд. Я был согласен на пасьянс, лишь бы она была рядом.
- Миледи, бильярдная в другую сторону.
- Я передумала, - бросила она через плечо и побежала вверх по лестнице.
Мне стало чертовски неловко, из-за сильной боли в ноге я не мог угнаться за ней... Поднявшись, она столкнулась с дворецким:
- Джефф, принесите пожалуйста кофе в спальню герцога.
- Конечно, миледи, - понизив голос, в надежде, что я не услышу он добавил, - милорду необходимо поесть и принять лекарства, ведь он только что проснулся.
- Я поняла вас, начнём с кофе.
- Как угодно.
Джефф покорно удалился. Она смотрела с балкона вниз. Вид мне казался ничем не примечательным, внизу был просто холл, но она считала иначе. Я обнял её сзади и уткнулся носом в волосы. Как же я хотел этого, как давно я хотел этого... Обнимая её за нижнюю часть живота, я прижимал её как можно сильнее, уже не стесняясь ни того, что она почувствует на сколько тесен стал мне мой же гульфик, ни того, что Джефф или Спенсер увидят, как откровенно я пытался нащупать корсет прямо на её груди. Ещё немного и моё дыхание возымело бы эхо... Я взял её за руку и повёл в спальню. Закрыв за собой массивные высокие двери я запер их на ключ, потому что кофе как-то расхотелось. Джефф знает, что если ключ в скважине, беспокоить нельзя. А запирая двери я твёрдо решил, что пришло время для того, что я привёз из последней командировки в Турцию. Ведь она сказала мне то, что я так давно и так отчаянно хотел услышать.
- Как на счёт этого платья, герцог, на полу вашей спальни?, - неожиданно ошарашила она меня вопросом.
- Любое ваше платье, герцогиня, будет прекрасно смотреться на полу моей спальни, но только после свадьбы.
С трудом совладав с болью, я опустился на одно колено:
- Герцогиня Одденштейн, я, герцог Кавендиш, принц Оденбургский, наследник короля Ричарда III, прошу вас оказать мне честь, став моей женой.
Я чувствовал, как от боли по моим викам сбегают капли пота. Она изумлённо смотрела на кольцо в моей вытянутой руке. Наконец, герцогиня протянула мне запястье. Я надел на неё кольцо. Ну вот и всё, больше я её никому не отдам.
Последнее усилие чтобы подняться. Она снова попыталась помешать мне взять её на руки, но я был не преклонен, даже понимая, что боль будет адская:
- Шшш.....я в порядке, позволь мне это....
Она обхватила меня за шею. Я поднял её и принёс на кровать.
- Прости меня, - прошептал я ей на ухо.
- За что?
- За тот вечер. Я не должен был так говорить.
- Я давно простила тебя, но спасибо, что сказал это.
Спустя столько времени верхом блаженства было даже просто целовать её. Но, чёрт возьми, надо было слушать врача. Даже просто целовать её находясь сверху было нестерпимо больно. По мере того, как я терпел боль в рёбрах и ноге, нарастала жуткая боль в голове...
- Мэтью, ложись, я настаиваю, я вижу твои муки, - она повернула меня на спину, боль и правда была такая, что я просто не смог сопротивляться, - теперь покажи мне, где болит больше всего?
- Везде..., - грустно улыбнулся я.
- Всё будет хорошо...
Женщина сверху не диковинка для меня, но она...это было родом из моих ночных фантазий. Хотя мне куда больше нравиться чувствовать над ней власть. Она целовала мою шею, плечи, грудь... Её рука на нижней части пресса действовала, как анестезия. Я запрокинул голову насколько позволяли подушки и закрыл глаза. Меня поглотило возбуждение. Я уже не думал ни о чём. Она целовала меня так, как мне всегда хотелось... Чувственно и свободно, словно мы уже были мужем и женой.
- Мэтью, а где именно твоя рана, про которую все говорят?, - тихо спросила она.
- На левом бедре.
- Я хочу посмотреть...
Я усмехнулся, не открывая глаз:
- Там нет ничего интересного. Просто довольно большой шрам.
- Я хочу посмотреть.
- Брюки не натянуть так высоко.
- Я помогу тебе их снять.
- А ты упрямая.
- Ты стесняешься?
- Элена, ты же понимаешь, что... В общем, понимаешь, я просто натянул эти штаны, после ванны, то есть я без белья... Помимо шрама тебе придётся увидеть и..., - бормотал я не открывая глаз, ведь она продолжала целовать меня.