Майк сидел в саду, что дело обычное, но вот, что взволновало и удивило - на соседнем диванчике медленно покачивалась Элена Одденштейн. Мой приезд почему-то удивил их обоих.
- Мэтью, рад видеть тебя, - лучезарно приветствовал меня граф.
Я слегка склонил голову ему в ответ.
- Герцогиня? Вам снова понадобились книги по науке о человеческих душах?
- Нет, я здесь по-другому поводу.
- Что-то личное?, - Майкл не Логан, поэтому дружба дружбой, но сердце моё заходилось от ревности.
- Не то чтобы...
Я терял терпение от её уклончивых ответов.
- Мэтью, присядь. Выпьешь что-нибудь?
- Нет, Майк, я приехал забрать своего коня?
- Какого коня?
- Брось, Майк, я хочу забрать Буцефала домой. Он в конюшнях. Мне могут привести его? Или мне самому сходить...
- Стой, стой, - перебил меня Майк, - Мэтью, о чём ты говоришь? Буцефала у меня нет. Впервые слышу, что ты его ищешь, - я видел неподдельное удивление своего друга. В сердце стала пробираться холодная тревога.
- Вот дерьмо! Простите, миледи, - склонился я в извинении в сторону Элены.
- Понимаю, - снисходительно ответила она.
- Майкл, дай мне коня. Я должен найти Буцефала. В этой коробке ужасно душно...
- Не стоит, граф, - она села запрокинув голову и закрыв глаза, - герцогу в седло не раньше чем через две недели.
Сложилось впечатление, что Генри Нэш сначала приехал к герцогине, они вместе определили срок, а потом он приехал ко мне.
- Довольно! Прекратите эту удушающую опеку!,- не смог я сдержать эмоций,- ещё немного и этот эркер войдёт в историю.
- Он и так в неё войдёт, - спокойно отвечала герцогиня, - ведь в него, не открывая, вышел сын короля Ричарда III.
- Мэтью, - профессионально считав нагрев градуса беседы, вмешался Майк, - что ты вообще думаешь, где он может быть?
- Я думал, что он у тебя, но тут его нет, единственное место, где он может быть, если не у тебя - дворцовые конюшни. Мне нужно ехать туда. Я должен вернуть его домой.
- Не нужно никуда ехать, лорд Кавендиш, - по-прежнему невозмутимо и не открывая глаз заявила герцогиня, - ваш конь у меня.
Тут дар речи покинул меня:
- ...
- Прошу вас, Ваше Высочество, не переживайте. Ваш верный Буцефал окружен должной заботой, а как только доктор Нэш снимет запрет на верховую езду, я лично верну Буцефала домой.
- Какого чёрта! Я заберу его прямо сейчас. Майк, дай же мне лошадь, иначе мне придётся взять её самому.
- Мэтью, - профессионально невозмутимый граф взял меня за плечи, - брат мой, я чувствую, что сейчас дело не только в твоём коне. Мы поговорим об этом позже, если захочешь.
- Вот видите, герцог, вы требуете любого коня, где гарантии, что верни я вам вашего, вы не вскочите в седло в ту же секунду? Вопрос риторический, их нет. А вы, граф, не тревожьтесь, Его Высочество не сможет забрать его. Он содержится не в конюшнях поместья Одденштейн.
Я просто лёг на траву, положив руки под голову. Устал...
- Мэтью, - Майк сел рядом, - он в порядке. Ты бываешь слишком импульсивен. Видимо у герцогини просто не было выхода. Хотя, снимаю шляпу, миледи, поступок непомерно смелый.
- Даже дерзкий, - удручённо добавил я.
- Простите меня, Ваше Высочество, - открыла наконец глаза герцогиня, - вы должны беречь себя, ради меня, и я готова вам в этом помочь, - и с какой-то нежностью добавила, - графу очень понравилось кольцо...
- К стати, о кольце, - оживился Майк, - я раздосадован, когда ты собирался сказать мне?, - спросил он, взъерошив мне волосы.
- Сразу, как только приеду верхом на своём коне.
- Довольно, Мэт, с ним всё хорошо. Потерпи две недели.
- Хорошо. У меня много работы. Пусть моя коробка отвезёт меня домой.
Я поднялся с трудом, опираясь на Майка, чем только убедил их обоих в правильности её смелого и дерзкого поступка.
Дома в своей гостиной среди вороха неожиданно опостылевших мне бумаг одна единственная мысль вращалась по кругу в моей голове: «Что она делала в поместье Сорендж? Я приехал - она была там, я уехал - она осталась там...».
По строгой рекомендации Спенсер напоил меня зельями оставленными доктором Нэшем. Я впервые за...чёрт знает сколько, спал, как убитый.
- Спенс, - едва продрав утром глаза.
- Слушаю милорд, - появился он так быстро, словно стоял под дверью всю ночь.
- Я больше не буду это пить, что ты там дал мне вчера.
- Простите, милорд, но это повеление вашего врача на ближайшие две недели.