- Ваше Высочество! Какая честь, - расплылся Бенуа в лживой улыбке, - чем обязаны?
- Оставь это лицедейство, я вижу тебя насквозь. На моего отца было совершено покушение. Уверен ты в курсе.
- Неужели?!, - бросил француз насквозь поддельное удивление, - как печально... Вы уже почувствовали запах власти, ой, то есть я хотел сказать ответственности?
Я подошёл к нему вплотную:
- На убийце была нашивка герба дома Бенуа.
Даже высокий каблук ботфортов не давал ему заглянуть мне в глаза, а жаль...
- Это неприятная деталь..., - переменившись, как в голосе, так и в лице, Арман явно был удивлён, - но уверяю вас, Ваше Высочество, будь я инициатором этого покушения, сабля вошла бы значительно левее.
Я должен был держать себя в руках, хотя, как говорит отец, в такие моменты мои глаза отбрасывают волчьи искры, а выраженные скулы делают лицо зловещим:
- Не играй со мной Арман... ты рискуешь рвануть вплавь через Ла-Манш, вне зоны фарватера, обгоняя корабли.
Неожиданно, словно с перепуга, и совершенно необдуманно француз первым ухватился за саблю, очень глупо. Звонкий лязг калёного металла. Моя сабля, упираясь в горло Армана, образовывала ямку под давлением. Я видел, как от страха пульсирует его артерия:
- Руку с эфеса, если хочешь жить, - я говорил тихо.
Распахнулась дверь, я не пошевелился. Это были граф и герцог:
- Ваше Высочество, - герцог положил мне руку на правое плечо, - помилуйте, прошу вас, не нужно.
В глазах француза забрезжила спасительная надежда. Он медленно опустил руки.
Герцог тщетно попытался опустить мою руку с саблей:
- Ваше Высочество, уверен, месье расскажет вам всё, что вы хотите знать. Не так ли месье, Бенуа, - обратился герцог в французу.
- Разумеется, - уже совсем другим тоном пропел Арман.
Ничего стоящего нашего внимания на всё готовый француз поведать нам не смог. Профессиональный анализ Майка показал, что он не лжёт. Но мы смогли предположить, что последняя нить уплыла от нас на том корабле, без регистрации груза и пассажиров. Нелепо бравировавший Арман, как оказалось, надеялся вывезти из нашего королевства травы и настои для мужского здоровья, которые к нам привозили из Индии. Думаю, что он вообще не способен организовать покушение даже на белку в дворцовом саду. Тупик... Но мы будем работать дальше.
Прошёл месяц. Король ещё практически не встаёт. Встречи с Эленой снова свелись к пугающему минимуму. Теперь каждый раз входя в свою спальню я погружался словно в облако, в такие сладкие, страстные, томные, возбуждающие воспоминания. Я вспоминал, как она расстёгивала пуговицы, её кружевную сорочку, её полные страсти глаза, её нежные губы и руки, платье, с шумным шорохом упавшее, наконец, на пол. Как скакали пуговицы по моему паркету, которые сейчас хранятся на моём комоде в хрустальной пепельнице. Как лежал на ней полностью обнажённый и возбуждённый до крайних пределов, готовый войти в то лоно, которого жаждал уже долгие месяцы. Как появился Спенс, спасший меня от этого рокового шага, о котором я бы жалел потом всю жизнь. Повод правда оказался непомерно паршивый. Сладкая истома не давала покоя, порой до самого утра.
Сквозь сон услышал шорох штор, почувствовал яркую вспышку света через закрытые веки.
- Спенс..., - пробормотал я ещё не совсем проснувшись.
- Да, милорд, это я.
- Что заставило тебя разбудить меня?
- Поднимайтесь, милорд. Король требует вас к себе.
- Отлично, тогда...
- Одежда готова. Кофе внизу, Буцефал у входа. Там же герцог Одденштейн и граф Сорендж, - перебил меня мой всегда собранный, проницательный и надёжный камердинер.
- О! Их он тоже требует к себе!?, - перекрикивая шум воды в ванной поинтересовался я.
- Не могу знать, - отвечал мне Спенс, стоя за дверью, - но, видимо, да.
Через сорок минут я стоял у кровати своего августейшего отца:
- Ваше Величество, как вы?
- Спасибо, что спрашиваешь каждый день, но я кажется начинаю что-то понимать в эффекте удушающей опеки.
Я засмеялся, узнав себя, в его словах и помог монарху сесть.
- Вы всё ещё не встаёте, сир, - как-то печально поинтересовался герцог Одденштейн.
- Через неделю, с посторонней помощью, но встану. Мэтью, назначь точную дату. Граф, как подготовка?
- Всё готово, - отчитался Майк.
- Дату, - очнулся я, - может граф определит дату.
- Ваше Величество, - понимающе включился Майк, - просто назовите день, когда вам можно будет присутствовать.
- Давайте, граф, чтобы... Сегодня?
- Сегодня вторник, Ваше Величество.
- Четверг, на следующей неделе. О, Мэтью, как горят глаза!, - засмеялся отец, глядя на мена, - будь уверен, Бенедикт, - тут он повернулся к герцогу, - он отложит это, с позволения сказать, событие до первой брачной ночи, чтобы там твоя дочь, прошу прощения, не вытворяла с ним в его спальне, вот уже... да я даже не знаю сколько. Пожалуй это единственное правило, точнее, как ты говоришь, - он снова обратился ко мне, - условность, которую ты так настойчиво и педантично пытаешься соблюсти, не смотря ни на что. Ну, всё, решено. Следующий четверг. Ступайте. Мэтью, а ты позови ко мне Нэша.