С этими словами Пэш пришпорила Мускат, и старушка послушно побрела к воротам. Я внимательно наблюдал за происходящим, чтобы прийти Пэш на помощь в случае необходимости. Но она спокойно выехала во двор и повернула направо.
Я подождал, пока Мускат окончательно войдет в поворот, а затем побежал вперед, чтобы открыть ворота в манеж. Пэш не знала одной детали, известной мне. Мускат в любом случае пошла бы за мной в манеж. Эта старушка обладала шестым чувством и всегда знала, чего я от нее жду.
— Теперь сделай пару кругов. Потом, по моей команде, ты должна будешь пересечь круг и сделать восьмерку.
Пэш превосходно прошла несколько кругов, но, когда я скомандовал ей проехать через центр круга, она растерялась.
— Иван, я не могу понять, что от меня требуется.
Я видел, что она нервничает.
— Пэш, все, что от тебя требуется, — это наклониться сначала в одну сторону, а потом в другую, при этом натягивая поводья в направлении наклона, вот так.
Я провел ее через центр круга, показывая, как нужно наклоняться, чтобы лошадь двигалась в заданном направлении.
— Сделай круг, а затем попробуй еще раз.
Она сделала все так, как я сказал, и на этот раз безупречно проехала через центр круга, лишь слегка поторопившись вернуть Мускат обратно на круг.
— Попробуй еще раз.
Я заставил Пэш проделать то же самое несколько раз, и очень скоро восьмерка у нее стала получаться.
Со стороны дороги раздался шум, это была машина Стива. Я остановил Пэш возле себя. Спустя несколько минут я увидел, как очень соблазнительная блондинка подбежала к ограде и тут же взобралась на нее. За ней подошел Стив.
— Боже мой, вы только посмотрите на нее! Верхом на лошади! Вот это да, разрази меня гром!
Я посмотрел на Пэш.
— Покажем им, что ты умеешь?
Я заметил тень сомнения на ее лице, но ее тут же сменила решимость.
— Да, я смогу.
Она посмотрела в сторону Гвен, которая сидела на ограде. Стив стоял рядом.
— Привет, Гвен! Привет, Стив! Что вы на это скажете?
Она сначала прошла один круг, а на втором продемонстрировала безукоризненную восьмерку. Затем она подъехала прямо к зрителям и остановилась. Я должен был признать, что ее манера ездить верхом пришлась мне по душе. Я пересек круг, направляясь к тому месту, где она остановилась.
— Думаю, на сегодня достаточно, Рыжик. Ты поработала на славу.
Пэш посмотрела на меня, ее глаза сверкали от удовольствия.
— У меня хороший учитель.
— Вот тут ты абсолютно права!
Ремарка Стива удивила меня. Он обратился к Гвен:
— Ты знаешь, что она совершенно не умела ездить верхом до того, как пришла сюда?
— Знаю. Пэш, это чудесно!
Блондинка бросила довольно нескромный взгляд в мою сторону и сказала:
— Привет, я Гвен. А ты, должно быть, Иван.
— Приятно познакомиться с тобой, Гвен. Надеюсь, ты извинишь нас, если мы удалимся на несколько минут. Мне нужно отвести этих двух дам в конюшню. Мы присоединимся к вам в доме.
Я пошел к воротам и открыл их. Пэш проехала через ворота и направилась к конюшне. Я заметил, что Стив наблюдал за Пэш, в то время как Гвен не сводила глаз с меня. Вечер обещал быть интересным.
Мы завели Мускат прямиком в ее стойло. На этот раз угощение ей давала Пэш. Перед тем как закрыть стойло, я заметил, что Пэш наклонилась к Мускат и попрощалась с ней.
— Кажется, вы с ней неплохо поладили.
— Похоже на то. Мы понимаем друг друга.
Она обняла меня за талию.
— Ну что, пойдем?
— Мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя.
— Ваня, с тобой все в порядке?
Я повернул Пэш к себе лицом.
— Теперь да.
Я крепко обнял ее и поцеловал. Она ответила на этот поцелуй так страстно, что я даже удивился. Она впилась ногтями мне в спину, укусила мой язык и провела языком по моим зубам.
— Откуда, черт возьми, ты это взяла? — спросил я, отпуская ее.
— Просто я так чувствую, вот и все, — ответила она и поцеловала меня.
Я не возражал. Скосив на мгновение глаза, я взглянул на часы.
— Уже довольно поздно. Хоть я и предпочел бы остаться здесь с тобой, нам нужно идти в дом. В противном случае кто-нибудь из них придет за нами.
— Я знаю, что ты прав, но… Боже мой, я так хочу тебя!
— Если мы не остановимся сейчас, потом мы этого точно сделать не сможем.
Собрав волю в кулак, я выпустил ее из своих объятий.
Какое-то время она стояла, закрыв глаза, потом нагнулась, опираясь руками на колени. Затем она сделала глубокий вдох и выпрямилась.
— Ты просишь невозможного. Я вот-вот взорвусь.
— По крайней мере, по тебе этого не видно.