Бретт всегда старалась найти таких людей, которые ни разу в жизни не фотографировались. Обычно они смотрели в камеру с трепетом, от легкого беспокойства до паники, и она проводила свои портретные съемки в условиях, отличающихся от съемок моделей.
Она поняла, что музыка помогает улучшить настроение, поэтому всегда имела кассеты с записями от классики до блюзов и предлагала клиенту самому выбрать мелодию. Она также предоставляла им возможность проявить свою индивидуальность в одежде и приходить на съемки в том, в чем они себя лучше чувствовали. Для женщин всегда предлагалась помощь парикмахера и гримера, а мужчинам - услуги почистить их костюм. Некоторые обижались на такие предложения, другие воспринимали это как приятный сеанс, как частную консультацию по их внешности.
Несмотря на сильный снегопад, который начался с утра и шел целый день, все пять клиентов оказались исполнительными и в основном менее спесивыми, чем она ожидала.
Наибольшей неожиданностью оказалась Маргарет Биль, президент и управляющий фирмы "Я сделаю это, Инк". Частный бизнес в сфере обслуживания, которым она занялась, чтобы заработать деньги во время летних каникул, процветал, и Биль упивалась своим успехом. Она приехала на полчаса раньше с двумя ассистентами, радиотелефоном, диктофоном и компьютером и превратила приемную в свой кабинет. Даже в гримерной она продолжала работать.
- Если я не буду думать о своем бизнесе, кто-то другой подумает о нем, сказала она, и, пока Бретт налаживала освещение, диктовала заметки своему управляющему.
Потом Биль сообщила, что ей надо прерваться, чтобы дать пятиминутное интервью радиостанции в Сиэтле, новом отделении ее фирмы. Она принесла с собой телефон и начала оживленно рассказывать об истории ее компании. Бретт, понимая, что может сделать естественный снимок Маргарет Биль, принялась за работу. В течение ее разговора Бретт отсняла две пленки и была уверена, что именно эти фотографии будут самыми лучшими.
- Я рада, что день подходит к концу. Кто следующий? - спросила Бретт Терезу, которая поднялась, чтобы принести ей кофе.
- Ему не назначено время, Дэвид Пауэл, - прочла Тереза в книге записей, его фирма...
- Дэвид Пауэл? Не может быть! Дай посмотреть его листок. Это он! Это брат Лизи. Она говорила мне, что штаб-квартира "Руки вверх" переезжает в Нью-Йорк, но я не ожидала, что он может оказаться в этом списке.
- Здесь говорится, что фирма открывается в марте. Это для мартовского выпуска журнала, да? Я думаю, очень хорошая реклама, он выглядит очень приятным, - сказала Тереза. - Я спущусь и провожу твоего друга наверх.
Впервые за этот день взглянув в зеркало, Бретт нырнула в гримерную, покрасила губы и завязала черным серебряным шнуром волосы в "конский хвост", поправила аметистовый фланелевый костюм и одернула красный кашемировый джемпер. "Лизи сказала, что он опять стал похож на самого себя", - подумала Бретт с надеждой.
- Дэвид! Я вижу тебя, но все еще не верю, что ты здесь! - Бретт обняла его и взяла его холодные руки в свои.
- Я удивлен, как и ты, но рад видеть тебя, Бретт. Ты прекрасно выглядишь. Это тебя надо фотографировать, а меня в паре с тобой в качестве отвратительного снеговика.
Он стряхнул снег с кожаной куртки, а снежинки на его волосах стали быстро превращаться в блестящие бусинки воды.
- Не переживай, мы позаботимся обо всем, - сказала она. - Когда ты приехал?
- Вчера ночью. Сегодня после полудня я впервые заглянул в карточку, которую дал мой помощник, когда я уезжал из Калифорнии. И там была ты, прямо в моем кармане!
Дэвид казался не таким напряженным, как на свадьбе Лизи, и Бретт подумала, что время делает свое благодатное дело.
- Мне нужно снова привыкать к этой погоде. Калифорния меня испортила.
- В твоей карточке написано, что "Руки вверх" открывается здесь в марте, а тогда все уже будет позади, - сказала Бретт.
- Ха, но я-то буду здесь все время. Поживу со своими стариками, пока не найду собственного жилья.
Бретт представила ему Роки, который должен был привести Дэвида в порядок, и они все болтали, пока Роки сушил ему волосы и припудривал нос и лоб.
- В инструкциях сказано надеть то, в чем ты хорошо себя чувствуешь. Надеюсь, это подойдет.
На Дэвиде были хорошо поношенные джинсы из грубой ткани и голубая рубашка с расстегнутым воротником.
- Это не фирменная одежда для успешного ведения дел, но я надеваю костюм и галстук в случае крайней необходимости, обычно на встречах с банкирами, но теперь, когда "Руки вверх" аккуратно возмещает все инвестиции, их не волнует, как я одет! - шутливо сказал он.
- Ты первый сегодня, кто не выглядит будто открыл Америку. Выбирай, где тебе удобнее.
Дэвид выбрал табуретку, сел, поставив ноги на ступеньку, рассматривая Бретт, устанавливающую освещение и отражатели.
- Я делаю так, чтобы увидеть твои глаза сквозь твои очки.
- Если это упрощает жизнь, я их могу снять. На самом деле они для профилактики. Когда я сбрил усы, вы с Лизи смеялись надо мной, и мне потребовалось что-то, что бы сделало меня старше и более похожим на владельца компании. Я так к ним привык, что по утрам сразу тянусь за ними.
- Отлично, мы сделаем несколько снимков с очками и без них.
Они говорили, а Бретт фотографировала, следя за беседой и давая Дэвиду возможность рассказать о его фирме. Она схватывала его мимику, когда он рассказывал о своих делах, и ловила себя на том, что его ответы помогают ей сделать снимки выразительными.
- Если бы я не знала, то подумала бы, что ты говоришь о какой-то игре или хобби, а не о полупроводниках! - заметила Бретт перед последним кадром.
- Работать администратором - необходимое зло. Мир думает, что это трудная работа, когда на самом деле она делает меня счастливым как ребенка с новой игрушкой.
Дэвид нетерпеливо ерзал на табуретке. Бретт вдруг поразилась, насколько он красив. Причем красив не как модели, с которыми она работала. Она невольно любовалась его характерным подбородком и вьющимися каштановыми волосами, которые, казалось, так и ждали, чтобы их потрепал ветер.., или пальцы. Может, это из-за грубых джинсов и рубашки, но его широкие плечи и прямая осанка напомнили Бретт ковбоя в седле.
- В недалеком будущем каждому потребуется компьютер, и я мечтаю, что "Руки вверх" заставят смотреть на это, как на само собой разумеющееся, - сказал Дэвид.
- Конец! - сказала Бретт, делая последний кадр на пленке.
- Что ты сказала? - улыбнувшись спросил Дэвид.
- Извини, привычка. Мы закончили. Давай посмотрим, что там на улице, я умираю от любопытства.
Они подошли к окну. Два этажа под ними снег покрыл пушистым одеялом. Блестящая черная железная изгородь вокруг парка словно плавала в облаках, а снег все падал хлопьями, которые кружились вокруг уличных фонарей, перед тем как тихо приземлиться на мягкую подушку земли.
- Я собирался предложить тебе пообедать, но в такую погоду, наверно, это не самая лучшая идея. Посмотри, нет даже пешеходов, не видно следов! - сказал Дэвид.
- Прекрасная безлюдность. Но я голодная, и мы можем пообедать здесь, наверху.
- Наверху? - спросил Дэвид.
- Да, это мой дом, здесь - студия, а я живу на верхних трех этажах.
- Тогда, я полагаю, твоя работа - легкий ветерок.
- Кто бы говорил. Я наслышана о твоих разрастающихся владениях с теннисным кортом и бассейном.
- Я продал тот дом несколько лет назад.
- Извини.
- Все нормально. Я не терплю людей, вечно действующих с большой осторожностью. Мне было бы легче, если бы я мог говорить о смерти Кэт. Так что с обедом? Если это приглашение, то я его принимаю, но с одним условием: готовить буду я.