- Бретт, я с удовольствием ее выполню.
- Я хотела бы купить квартиру - не для себя. Она должна быть подарком, сказала Бретт, впервые осознавая, что может сделать это.
- Подарок? Тогда возможны некоторые преимущества в оплате. Но зачем тебе надо делать такие роскошные подарки?
- Это для Лизи и Джо. Джефри, у них будет двойня. У меня не было возможности рассказать тебе об этом, но это здорово! Лизи сказала, что владелец, живущий прямо под ними, хочет продать свою квартиру, и Лизи хочет объединить две квартиры. Понимаешь? Это лучший подарок, который я могу сделать им.
- Это очень приятно, и такая покупка не составит проблем. Настоящий владелец, наверно, хочет получить деньги наличными. Если ты дашь мне ее имя и номер дома, считай, что дело сделано. Когда ты хочешь, чтобы об этом узнала Элизабет?
- Как только предложение будет принято. Тогда они с Джо смогут встретиться с архитектором. Я уже говорила Чаку Хичкоку. Он знает этот дом и с радостью согласился разработать проект.
Джефри методично отрезал ножом с вилкой блин и положил в рот.
- У тебя сметана вот здесь, - сказала Бретт, показывая на его верхнюю губу.
Джефри аккуратно вытер место, которое она указала, прежде чем это маленькое пятнышко не заметил кто-нибудь еще.
- Когда Элизабет собирается оставить свою работу в Службе новостей? спросил он.
- Она будет работать до последнего и возвратится туда через несколько месяцев после рождения малышек. Теперь, так как они не должны беспокоиться о деньгах на большее помещение, они смогут нанять прислугу на "полное время"?
- Ей действительно понадобится помощь, но не думаешь ли ты, что она сама должна быть матерью на "полное время"? Это очень важно. - И он наполнил стопку.
- Джефри, сегодня XX век. Женщины работают и растят детей одновременно!
- Некоторым женщинам приходится работать, но у твоих друзей нет такой проблемы. Доход ее мужа от его так называемой профессии достаточно велик по сравнению с твоим.
- Так называемой? Это что, как модель или как скульптор? Да, Джо зарабатывает достаточно денег, чтобы обеспечить семью, даже если это не то, что ты называешь профессией, но это не то, - сказала Бретт, отодвигая тарелку.
- Это именно то, - сурово сказал Джефри. - Мужчина несет ответственность и должен обеспечить жену и детей.
- Давай поговорим о чем-нибудь другом, - предложила Бретт перед тем, как дать официанту заказ принести зеленые щи, легкий суп со шпинатом и сметаной.
- Это все, что ты будешь? - спросил Джефри и заказал свиную отбивную с яичницей по-русски.
Бретт кивнула Джефри отпустить официанта. Блины перебили аппетит, а жесткое мнение Джефри и совсем отбило его.
- А что ты говорила раньше о том, что этот город со сложностями? заботливо спросил Джефри.
- Не уверена, что ты сможешь понять. Я не могу никуда попасть, и это удручает. Я знаю, что могла присутствовать на торжествах и играть в игру "ты мне - я тебе", но я не хочу, чтобы мое будущее основывалось на чем-то нечестном.
- В этом нет ничего необычного. Это случается в каждой профессии.
Джефри помолчал, поправляя запонку из лунного камня на манжете.
- Ты знаешь, Ларсен контролирует массу рекламных денег. Мы могли бы все устроить и свести кое с кем счеты.
- Это не то, чего я хочу! Я не хочу, чтобы передо мной раскрылись все двери потому, что я Ларсен. Я чертовски талантливый фотограф, и я буду работать столько, сколько должна; очевидно, тех заслуг, которые были у меня в Париже, недостаточно здесь, - раздраженно ответила Бретт.
- Ты действительно не должна так расстраиваться. У тебя нет необходимости зарабатывать себе на жизнь, - сказал Джефри.
- Ты говоришь, как моя мать, когда я ей сказала, что собираюсь стать фотографом. Это моя карьера. Ты выбрал право, я выбрала что-то другое, но это не делает это что-то менее важным. Это то, что я делаю.
- Ты можешь снимать фотографии в любое время и в любом месте, где захочешь. Но у тебя нет необходимости заниматься этим под эгидой старой девы, которая посвятила свою жизнь моде, или какого-нибудь крикливого обреченного гомосексуалиста, который думает, что он женщина.
- Джефри! Как ты можешь так говорить? Талант и страстное увлечение работой касается только врачей и юристов? Это относится к каждому, кто серьезно и ответственно относится к тому, что он делает.
- Это было только предположением. Ты не должна получать инсульт от того, чего и не подразумеваешь. Твоя работа очень интересная, - сказал он, слегка сдавая позиции.
Бретт посмотрела на свой остывший, загустевший бледно-зеленый суп.
- У меня разболелась голова, Джефри, я хочу домой. Спасибо за обед. Я позвоню тебе завтра относительно квартиры. Спокойной ночи, - сказала она и направилась к гардеробу.
Джефри рассвирепел. С ним никогда и никто так не поступал, и то, что это произошло на глазах у всей публики, заставило его съежиться. Ему захотелось исчезнуть, но он не мог. Единственное, что могло спасти ситуацию и отвлечь внимание любопытных глаз, - это не спеша закончить трапезу. На него уже никто не обращал внимания, но теперь и это его раздражало. Он знал, что не знаменит и не богат, как многие постоянные посетители этого заведения, хотя его стиль жизни внешне говорил о другом. Доходы Джефри позволяли жить на очень высоком уровне. Его шестизначная зарплата давала ему возможность быть членом клуба, иметь машину и шофера. Он вкладывал большие суммы от своих доходов в очень защищенные инвестиции и на счета заморских банков, а кроме того, значительная сумма тратилась на его одежду и плату по закладным его квартиры. Абонементы на балеты, оперы и симфонии, а также ложи на стадионах были под арками в качестве благодарности за предоставленную возможность вести совместную работу с "Ларсен Энтерпрайсиз". В его расходы входила также сумма, обычно около пятнадцати тысяч долларов, которую он платил своему скупому подчиненному. Эти расходы оправдывались прибылями от международных сделок.
Таким образом, с его манерой одеваться, поведением и речью, его регулярным посещением казино, жокейского клуба и других таких заведений Джефри Андервуд свободно мог вращаться в мире богатства и власти.
Он еле дождался, пока ему принесут его темно-серое пальто из шерсти и вигони. Когда он одевался, метрдотель сказал:
- Надеюсь, с вашей дамой все в порядке? Она очень спешила.
- У нее была назначена еще одна встреча на этот вечер, - сказал он.
Пока он пробирался к машине сквозь толпу, выходящую из концертного зала "Карнеги Холл", его пронизывал холодный ветер.
К тому времени, как его шофер повернул на Третью авеню, Бретт приняла две таблетки аспирина и легла в постель, удивляясь, как у нее с Джефри могли быть такие противоположные взгляды.
***
Джефри понял, что телефонный звонок секретаря Свена, уведомивший, что ему в девять пятнадцать утра следует быть на терминальной станции "Ларсэр", не предвещал ничего хорошего. Свен Ларсен отклонялся от своего графика только в случае огромной важности, а в ближайшие две недели у него не было причин появиться в Нью-Йорке.
Джефри разбудил своего секретаря и отправил его в контору подобрать папки с проектами, требующими незамедлительного обсуждения со Свеном. Он приказал шоферу забрать их и прибыть к его дому четверть девятого, чтобы отвезти его в аэропорт.
Из-за сильного снега с дождем на дороге с двусторонним движением произошло несколько автокатастроф. Туда устремились полицейские и санитарные машины.
- Ты что, не знаешь объезда? Нам надо торопиться, - придирался Джефри к шоферу, не желая, чтобы его опоздание усилило недовольство Свена.
Он приехал вовремя. Помахав своим удостоверением перед офицером охраны, Джефри, не замедляя шага, прошел через турникеты и остановился перед дверью без опознавательных знаков. Это был вход в "Викинг клуб", место отдыха для высокопоставленных лиц "Ларсэр". Он постоял, стер пот с лица, поправил костюм и пригладил волосы, длинными прядями упавшие на лицо, открывая их редкую структуру, обычно скрытую тщательной укладкой.