Она говорила так убедительно, что кардинал Грейвс ей поверил.
- Тогда я буду помогать вам в любых ваших начинаниях, - участливо сказал кардинал Грейвс.
Они трогательно простились, пожимая друг другу руки. Кардинал Грейвс еще долго смотрел вслед уходящей мадонне Голдштейн. Кажется, она, как и предполагал кардинал Сфорца, - единственная женщина в его жизни. Но он у нее просто советчик, наперсник, или что-то навроде того. Кардинал Грейвс хмыкнул и отправился на второй этаж. И внезапно он увидел прелестную женщину, которая, кажется, подглядывала в замочную скважину.
- Мадонна Борджиа, чем обязаны вашему присутствию? - спросил кардинал Грейвс.
Девушка, как нашкодившая служанка, тут же выпрямилась и розы расцвели на ее ланитах.
- К-кардинал... Грейвс? - вопросительно подняла бровь Лукреция Борджиа.
- Что вы здесь делаете, мадонна Борджиа? - осторожно спросил кардинал Грейвс.
- Пришла к кардиналу Сфорца, и не решаюсь зайти, - сказала Лукреция.
Ой-ой-ой. Кажется, тут замешана любовная страсть. Причем, обоюдная. Асканио не так прост, раз сказал только, что он любит Лукрецию. Но кажется, его сильное чувство нашло отклик в ее душе.
- Почему не решаетесь? - спросил кардинал Грейвс.
- Кардинал Сфорца молится, - пояснила Лукреция Борджиа, - Я не хочу его беспокоить.
- Тогда подождите его, пройдемся вместе, - предложил Лукреции руку кардинал Грейвс.
- Хорошо, - расцвела Лукреция.
Кажется, она питала необъяснимую симпатию к англичанину Грейвсу. И почему? Может, ей нравятся иностранцы? Но кардинал Грейвс бегло говорил на итальянском и отлично знал латынь. Его можно было даже принять за итальянца, если б не фамилия.
- Кардинал Грейвс, я приехала из Пезаро навестить отца, - сказала Лукреция, опираясь на предложенную ей руку.
- С вами хорошо обращается Джованни Сфорца? - осведомился кардинал Грейвс.
- Боюсь, что нет. В первую нашу ночь он меня из-на-си-ло-вал, - по слогам сказала тихо Лукреция.
- Как он мог? А я думал, что он достойный дворянин, - сказал кардинал Грейвс с негодованием.
- Я тоже так думала, - певуче сказала Лукреция Борджиа, - Но он оказался не таким, как я ожидала.
- И вы хотели об этом рассказать кардиналу Асканио? - спросил кардинал Грейвс.
- Мы с кардиналом Асканио очень дружны, - сказала Лукреция, и щеки ее расцвели краснотою, - Хоть он сейчас молится, но будет рад меня видеть.
Конечно, дружба. Лукреция лукавит, кардинал Грейвс это понимал. Но он не решался ей возразить. Все таки, прекрасная юная мадонна. Не надо ей грубить. Хотя кардинал Грейвс знал, что Лукрецию и Асканио объединяет что-то большее, чем дружба. Они уже целовались? Кардинал Грейвс не знал, но догадывался, что да.
- Дружны? О, это хорошо. Ведь он - мой единственный друг, - признался кардинал Грейвс.
- Это мило, - сказала Лукреция нежно, - Потому что он достоин такой дружбы. А о чем вы с ним говорите в основном?
"О женщинах", - чуть не сказал правду кардинал Грейвс.
- О политике, - слукавил он.
- Политика? Вы пьете вино и говорите о политике? Право же, вам под стать Макиавелли из Флоренции, - сказала Лукреция.
- Макиавелли? Вы с ним знакомы? - поднял бровь кардинал Грейвс.
- Да, видела его. Он приезжал. Такой тонкий политик, хоть ему всего двадцать два года, - рассказала Лукреция, - Он какой-то секретарь какого-то совета, я уже и не помню. Кажется, он даже политический трактат пишет. А вы тоже пишите трактат?
- Да, пишу, только теологический. И почти уже закончил. Осталось всего четыре страницы, - сказал кардинал Грейвс с достоинством.
- Дадите почитать? - осведомилась Лукреция.
- Конечно, приходите в мои покои и поглядите на трактат. Даже ваш брат читал его, кардинал Борджиа, - рассказал кардинал Грейвс.
- Чезаре? А что ему понадобилось? - при упоминании брата щеки Лукреции снова покраснели.
- Он тоже трактат пишет, но у него еще мало страниц, - пояснил кардинал Грейвс.
- Он бездельник, этот Чезаре. Хочет быть военным, как Хуан, но у него вряд ли это получится. Отец уперся и хочет видеть Чезаре только на духовной стезе, - рассказывала Лукреция.
- Бездельник? Невысокого же вы мнения о собственном старшем брате, - ухмыльнулся кардинал Грейвс.
- Что ж, он этого заслуживает. Хоть он всякий раз лезет ко мне обниматься, я понимаю, что мы просто брат и сестра, - нахмурилась Лукреция.
- Что ж, думаю, кардинал Сфорца уже закончил свои молитвы. Возвратимся обратно? - предложил кардинал Грейвс.
- Конечно, - сказала Лукреция Борджиа с живостию.
И они вернулись к покоям Асканио. Тот уже ждал Лукрецию. Кардинал Грейвс видел, как она бросилась ему в объятия и как Асканио гладил ее по волосам и шептал что-то, возможно, любовную чепуху. Кардинал Грейвс хмыкнул и стыдливо закрыл за ними дверь.